– Гм… – смутилась я. – Раньше у тебя таких проблем не возникало. Ты буквально настаивал на особом внимании.
– Тогда я не подозревал о существовании ответных чувств, ломающих контроль, который критически необходим. Раз уж выпала волнительная миссия стать для тебя первым.
Я вздернула брови.
– Ты сейчас, наверное, о–о–очень удивишься, но я не берегла себя всю жизнь для главного сталкера и фанатика злобной Империи, чей стерильный мир однажды похитит меня с Земли.
– Не может быть! – Деланно удивился мужчина, немного посмеиваясь. Он теснее притянул меня к себе, заставляя выгнуться так, что ткань все еще влажной сорочки натянулась на груди, обрисовывая формы. – Неужели ты действительно не предугадала такой исход? – Ладонь опустилась на мое бедро, перед этим отбросив фалды халата. – Как недальновидно, как непредусмотрительно. – Запричитал Тинхе и тут же усмехнулся. – Я имел в виду, что стану твоим первым лэйтарцем.
– Скажи еще «единственным и последним», – шутливо подразнила я.
– Ммм… – протянул тот, освобождая меня от остатков халата и оставляя в тонкой светлой сорочке, едва достающие до колен. – Позволь пока не буду парировать этот укол. Суть в том, что до меня у тебя были только человеческие мужчины, а им нечем превзойти наш вид. Едва ли присутствии кого–то из них в твоей жизни можно брать в расчет.
Мне встречались ревнивцы, засчитывающие столкновение с фонарным столбом за измену, как и те, кто принимал пару свиданий за серьезные отношения, но вот так, чтобы отрицать существование предыдущих партнеров – впервые. Даже немного обидно за своих соплеменников.
– Как самоуверенно! – Восхитилась я, в очередной раз поражаясь уровню лэйтарского высокомерия.
– Маленькая строптивая Избранная. Ты как всегда недальновидна. Боюсь, правда такова, что после меня, человеческие мужчины перестанут интересовать тебя как вид. – Мурлыкнул Враг мне в губы. Слишком близко, чтобы я не попыталась урвать поцелуй у чересчур разговорчивого и самоуверенного лэйтарца.
Тинхе среагировал поздно. Не успел увернуться, и я с удовольствием воспользовалась полученной властью. В темных глазах мелькнул шальной азарт. Игривый поцелуй обернулся чем–то более глубоким, движимым жаждой перехвата инициативы и распаляющим нас все сильнее и сильнее.
Моя одежда окончательно сбилась. Тинхе же, подобно пуританину, продолжал сковывать себя тяжким бременем шелкового мрака, переливающегося в свете парящих звездами искорок. Я чувствовала своим телом каждую пуговку его одежды, каждый напряженный мускул, скрывающийся под ней, и знала, что Враг чувствует меня в ответ.