Глупая девчонка продолжала игнорировать меня и прописанные истины. Такая же, как и бестолковые Избранные, что отказывались меня слушать. Одна из тех, что считает, будто знает, как лучше.
Она не понимала, что творит!
Золотая карточка упала на пол.
Нет, она понимала.
– Спасибо, что встретила меня после изъятия. – Произнесла девушка, за секунду до того, как лед брызнул фонтаном, освобождая меня из плена. – Для меня это много значило. Ты не представляешь, насколько.
Я видела, как исчезали кандидатки, лишаясь сущностей. Их сопровождали разные эмоции: страх, обида, удивление, злость. Нииму терзала боль, но уходила она с внутренним триумфом, с какой–то одной ей известной победой.
Пшик.
Хрустальный осколки мерзлой воды разбились о пол и, кажется, сломали во мне что–то очень крохотное, чего я раньше не замечала.
– Черт. – Поглотила пещера мой сиплый голос. – Черт.
Непослушными пальцами я подобрала билет, хотя хотелось пнуть его, послав… в рожу одного из организаторов. Я не была уверена на кого злилась.
Одно короткое мгновение я уделила фигуре Виоланты. Ее тюрьма осталась нетронутой. Наверное, я могла бы ей помочь, но, даже имей силы долбить покрывающий ее лед носком или каблуком, делать этого не собиралась.
Осторожно и внимательно ступая на занемевшие ноги, лелея обозначившийся комочек пустоты внутри, я направилась к порталу. На этот раз он меня не отбросил. Бездушная магия втянула в себя, не особо нежничая на поворотах. Впрочем, хорошего отношения к себе я сейчас не хотела. Даже обрадовалась, когда вывалилась на светлые плиты зала, и ощутила глухую отдаленную боль, приземлившись на коленки. Гул оваций, донесшийся откуда–то сверху, и скупые поздравления от кого–то рядом, пришлись дополнительным ударом под дых. Сухое сообщение о том, что бюрократические проволочки завершены, и что–то там одобрили, стало завершающим ударом и я без сил повалилась на пол.
- 18 -
– Кандидатка. – Меня ухватили за плечо и потрясли. – Кандидатка. Если вы не собираетесь исчезать, то должны покинуть территорию.
– Почему?
Почему мне нельзя дальше лежать на каменных плитах и безучастно наблюдать, как закрываются порталы за спинами счастливых и не очень обладательниц билетов. Первых было немного. На моих глазах испарилось трое: одна из–за полученных травм, две из–за нервного срыва или шока. Даже знакомые мне девицы, известные стойкостью характера и нацеленностью на победу, выглядели не лучше выжатого лимона. Лоиз казалось вот–вот стошнит, а некогда задорная блондинка Розамунд, рьяно отстаивающая права при нашей первой встрече на использование желтого цвета, едва находила силы, чтобы дышать. Лилиан же так и не появилась. Наконец, последний портал схлопнулся, все требуемые речи были произнесены, секунданты принялись поторапливать задерживающихся кандидаток.