– Угу, вот это последнее – я. – Не удержавшись, я вытянула руку, чтобы пройтись пальцами по линии гладковыбритого подбородка Врага. Тот извернулся, уходя от прикосновения, а в следующую секунду уже сам коснулся губами подушечек моих пальцев, оставляя мимолетный поцелуй.
– Совершенное творение. – Довольно произнес мужчина в черном, празднуя свою победу. – Настолько идеальное, что в него добавили иллюзорные изъяны, дабы ввести в заблуждение лучших из нас.
Я закатила глаза, а следом запрокинула голову, желая в очередной раз продемонстрировать абсурдность предположения, но Тинхе воспринял жест, как приглашение. Сначала я почувствовала теплое дыхание, а следом судорожно вздрогнула, когда оно сменилось губами на моей шее. Короткая дорожка из поцелуев остановилась у мочки уха.
– Ты воспользовалась бальзамом из душевой, искушающая Дробь? – Игриво произнес он, будто подловив на чем–то постыдно–интимном. – Да–а–а, – протянул следом, подтвердив собственное предположение, – они выбирали с умом.
Рука в черной перчатке исчезла с моей талии: Тинхе решил поиграться с прядями влажных волос, с которых давно слетело полотенце. Я же без особой надежды вновь попыталась образумить лэйтарца.
– Сначала забытый в Центре Атрос, теперь сущность богини любви, сумевшая скрыться от великой Империи. Не слишком ли много ошибок для непогрешимых Незыблемых?
Произносить все это было сложно. Мозг отказывался подбирать слова, поскольку не считал свое присутствие уместным. Почему бы не передать руль инстинктам, когда вокруг столько приятных впечатлений для нервных окончаний?
– До того, как они получили величие, они были обычными лэйтарцами. – Тинхе неохотно отстранился, перевел взгляд на антрацитовый камень перстня – кольца Странника, надетого поверх перчатки. – Они… не непогрешимы. Их подвиги неоспоримы. Опыт непостижим. Но и они совершают ошибки.
Последнее предложение далось Врагу тяжело, и я не стала сопротивляться, когда он крепко обхватил мое запястье и запечатал на нем поцелуй. Место, где когда–то цвел вей’ос, вспыхнуло огоньком дремавшей магии, напоминая о стоящем клейме рабыни. По телу пробежала дрожь, вызвав во мне панику. Я неловко дернулась и в тот же момент поперхнулась собственным дыханием, когда столкнулась с предупреждающим взглядом опасных глаз.
«Не пытайся отобрать мое.» – Читалось в них.
Тинхе получил от меня право оставлять след своей власти на крохотном участке запястья, и он вернет его только с выдранным из своей груди сердцем.
– Ты не любишь меня. – Негромко произнесла, прикрывая глаза. Думать об этом с каждым разом становилось все тяжелее. Но еще хуже было бы об этом молчать. – Ты упертый фанатик. Ты принял решение меня любить и прешь напролом. Может твои чувства – это более глубокий уровень симпатии, смешенный с одержимостью или страстью. Отклонение, сбой в генах, религиозный шок, после встречи с Атросом. Что–то похожее, что–то близкое, но все же не оно.