– То есть, наличие разума ты у магии допускаешь.
– Образное выражение, прекрасная моя Дробь, – иронично отозвался мужчина с пленительным антрацитовым взглядом.
Я фыркнула.
Меня все уверяли, что у магии нет личности или собственной воли. Я не верила. Малыш не только все понимал, он еще и чувствовал, причем отдельно от меня. Да, он не представлял собой высший разум великой древней стихии или вроде того, скорее напоминал очень маленького ребенка.
– Неужели мою Дробь не волнуют происходящие в ней изменения?
– Я – женщина, во мне эти изменения регулярно с тринадцати. И это я еще не рожала, там наверняка организм веселее шалит. А тут, если все происходит из–за Малыша, волноваться не о чем. Предупреждающих видений он не посылал, значит все в порядке. Я ему доверяю. На твоем месте я бы тоже доверяла, еще и радовалась бы. Ты ему вроде немного приятен.
– Видение – это твое образное выражение или… – Странник прервал себя. Бросил напряженный взгляд в сторону выхода, наклонился ко мне и быстро зашептал: – Первое – божественное оружие. Оно есть у всех молодых богов в том или ином виде. Они носят его при себе. Слишком боязливы и неопытны, чтобы как–то спрятать и защитить от других. Второе – легенды. В них часто спрятаны подсказки. Травмирующее событие, завязанное на чувствах и участии богов. Третье – на иные варианты не обращай внимания. Они для тебя недоступны. Четвертое – пророчество. Сомнительно для использования, но как их можно перекручивать в свою пользу, ты прекрасно показала в мертвом мире. Пятое – ничего из перечисленного не даст сил убить бога, но позволит серьезно ранить или хорошенько остудить пыл.
– Что? – Оторопела я. – Куда мы вдруг заторопились?
– Рассвет не за горами. – Мазнул он кончиком носа по виску. – Не хочу, чтобы важная информация оказалась не сообщена из–за постороннего вмешательства.
Ох. Я и забыла, что время существует. Черт. Разнежилась в чужих объятьях, пригрелась на сердечке у змеи.
– Эй, а почему тебя назвали каким–то страшным драконом? – спохватилась.
– Потому что миры не лишены злой иронии, – усмехнулся Враг. – Я достаточно ответил, чтобы заслужить прощальный поцелуй очаровательной Дроби?
Уже?
– Его не надо заслуживать. – Я повернулась и прижала ладонь к его груди, затянутой в плотную черную ткань. – Ты вообще слушаешь, что я говорю?
– Ловлю, документирую и анализирую каждое произнесенное слово. – Блеснули золотом антрациты. Мягкие подушечки пальцев коснулись моего подбородка и осторожно погладили. – Сомневаешься?
– Нет.
Очень сильное нет. Наверняка так и делает же, зараза.