Айден угрожающе оскалился.
– Ребенок останется с Шарлоттой.
– Она не потянет. – Непринужденно продолжал Враг, легко играя своими и чужими эмоциями. – Тебе ребенок не нужен, а мою Дробь немного займет, пока я буду занят ее потерей.
– Я не позволю из Шарлотты сделать игрушку. – Прорычал Дракон и зеленые радужки вытянулись, как у кошки. – И из ее ребенка тоже.
– Послушай, девочка, эрм Амарант бросит тебя при первых неурядицах. Я же со своими вещами обхожусь очень бережно. Дай только знак, что готова попрощаться с терзающими тебя чувствами, и я приду, чтобы превратить твою жизнь в сказку, которой ты достойна.
Здрасьте, это что, мы сразу перешли на третью стадию отречения Избранной?
– Не слушай его, Шарлотта. Я сам позабочусь о тебе. – Айден обнял девушку крепче, теперь перекрывая возможность не только видеть, но и слышать Врага. Стянул с ее волос одно из украшений, простым движением избавился от лишних элементов, что–то согнул, и полученное кольцо натянул на безымянный пальчик Избранной.
Тинхе усмехнулся.
– Она еще не сказала «да». Две минуты, Дракон.
Мужчина в черном вложил меч в ножны и на правился ко мне. Айден меж тем судорожно опустился перед Шарлоттой на колени и принялся что–то шептать.
– И ты спрашиваешь, почему будучи Странником я занялся Избранными. Все эти истинные и нареченные – они же ни черта не понимают, пока у них это не заберешь. Дробь? Дробь, если ты действительно к ней прикипела, я ее правда заберу. Дай только сообразить, что могло случиться с твоей магией. Дробь, а чем это ты занята?
Кап–кап.
Я повернула ладони к Тинхе.
Мне хотелось сказать ему: эй, посмотри какая забавная иллюзия, представляешь, я вижу кровь. Но голос не слушался и мне удалось только улыбнуться.
– Что это, Дробь?
Забавное выражение было у Врага. Что оно вообще значило? Продолжает играть? Сегодня он кладезь сюрпризов. Злился, в ярость впадал, мечом размахивал, ругался, на бога напал, нотации дракону прочитал, возлюбленного Избранной в чувства привел.
Мой герой.
Так что с его лицом? Испуг? Нет, он должен улыбаться, как и я.
– Ты поранилась? – Тинхе оказался рядом слишком быстро. В его руке уже был вытащенный из рукава платок. Взгляд суетливо шарили по моему телу. – Где?
Такой смешной.
Ткань платья давно потемнела от воды, подтопившей остров. Кровь на ней едва ли была заметна, тем более в тумане призрачных облаков и в свете красных фонариков.
– Держи, – он скомкал черную ткань и прижал к моей груди. Я испытала досаду. Мне не хотелось портить его одежду своей кровью. Он так щепетильно к ней относился. Но Тинхе продолжал давить, и я подчинилась, стараясь все же не касаться его самого. – Дробь? Дробь! Ты меня вообще слышишь? Черт. – Мужчина подхватил меня на руки и не запачкать его костюм стало сложнее. – Амарант! Почему атаме навредил ей, это же ритуальный атрибут.