– Что это еще значит? – Возмутилась одна из кандидаток, невежливо перебивая эрми Регулятор. – Какое еще применение? Эти силы наши личные. Они для демонстрации, а не для общего пользования!
Зонтик подобно локатору, уловившему звук, обратился в сторону озера, а дама к безымянной эрми.
– Если вы уверены, что это не ваш путь, что ж, вы не обязаны этого делать и заставлять вас никто не имеет права, – в тон ледяному ветру, отозвалась женщина, – в конце концов, не всем дано блистать в обществе высшего света Аркх’ана или же на его пьедестале. Шансов, не только пробудить сущность, но и проявить свои таланты и привлечь внимание заинтересованных, у вас едва ли много.
Взгляды части шеренги обратились в сторону соседнего берега. Я проследила за ними и обнаружила, что те самые островки, парившие над замком, теперь загораживали солнечный свет кандидаткам с цветными дегконами.
– За нами следят? – Спросила я тихо и была услышана.
– Все происходящее вне шатров, – откликнулась эрми Регулятор, – доступно для взора потенциальных заинтересованных наблюдателей. И пусть вы им менее интересны, чем более удачливые и сильные проявленные кандидатки, не думайте, что вы остались без внимания. Некоторые из вас в этом уже убедились на собственном опыте.
Две из трех соседствующих блондинок немного оживились. Третья едва заметно поджала губы, но более ничего не выявило ее недовольства.
– Те же, чьи силы все еще под запретом, прошу, пройдите по тем специальностям, что вам выдал эрм Гроссмейстер. Нет, вопросы больше не принимаются. Главное помните, что никто вас проверять и контролировать не будет, но ни одно действие не останется незамеченным. Следующее испытание священными водами. А теперь, разошлись.
Женщина взмахнула зонтиком, развернулась и направилась к дорожке из деревянных досок, что убегала к дальней конусообразной палатке.
Кандидатки начали разбредаться.
Я, как и главная блондинка, не торопилась покидать строй. После ночного визита во мне осталась некоторая заторможенность. К тому же, эрм Гроссмейстер не выдал специальности, а магия удачи мало подходила для использования в любом виде. Словом, подслушивать разговор я не собиралась. Не умею делать это специально. Даже случайно не выходит. И вообще, можно ли считать это подслушиванием, если я стою в нескольких метрах, меня видно и я пялюсь на одну из лавок у шатра, собирая мысли в кучку.
– Розамунд, ты идешь? Не хочу стоять в толпе.
Та самая девушка, что обрушила на меня гнев из–за платья, нервно подрагивала. Я не сразу сообразила, что это от гнева.