Он мазнул кончиком носа по моему. От мимолетного прикосновения у меня участился пульс.
– Я должен. – Серьезно и бескомпромиссно сообщил Враг, отстраняясь.
– Уверен?
Мужчина кивнул.
Я со стоном опустилась обратно на пятки и выдвинула предположение:
– Родители вынуждают жениться на другой и это последняя наша встреча? – Хлопнула ладошкой по мужской груди. Потом немного оживилась и заинтересованно уточнила: – Нет, погоди, хочешь предложить мне стать содержанкой? – Не осуждайте, женой я уже была. Там нифига непонятно. – Пока не очень получается.
– Исключено. – Возразил Тинхе и будто на автомате погладил по пояснице. – Отец уже лет сто не появлялся на территории Золотой Оси, а леди–мать не имеет влияния или прав на внесение каких–либо корректировок в мою жизнь.
Я сделала глубокий вдох и вместе с воздухом хватанула паники.
Родители. У Тинхе есть родители. Логично. Стоило догадаться, что его не создали в лаборатории из первозданной тьмы и вселенского зла. Но… у него есть вполне материальные живые мама и папа.
– Это важно. – Напомнил мужчина в черном.
Ладно, показывай фотоальбом. Все равно на фоне всех переживаний, купаний и ранних пробуждений я способна не так что бы на многое.
– Валяй, – разрешила, ближе прижимаясь к Страннику и кладя голову ему на грудь. Пусть делает, что хочет. Его право. У меня же по плану романти к.
Я слушала мерное биение сердце Врага. Оно билось спокойно и размеренно, само же тело было принудительно расслабленно, а рука на талии готова в любой момент с нее соскользнуть.
– Гера, – одно емкое, почти матерно слово.
Да твою ж!
Ладони скользнули по мужской груди, готовые попрощаться с идеальным телом, приятным на ощупь, даже под слоем такни и вышивки.
Эх, ладно.
– Что там этот Гера? На Отборе? В пантеоне? За шторкой стоит? Ну, так пусть отвернется.
Враг иронии не оценил
– Ближайшие пятнадцать–двадцать лет я бы не рассчитывал, что он каким–либо образом проявит себя в твоей жизни, независимо от того, будешь ли ты на территории Золотой оси или нет. – Ровно произнес Странник и замолчал, ожидая реакции.
Возвращайте фотоальбом на полку. У нас не все потеряно. Правда прелюдия ну о–очень странная. Хотя, откуда мне знать, может это классический лэйтарский подкат. Только насторожился–то чего?
– Ты думал меня это расстроит? Да с чего бы?
Мужчина демонстративно поддел свободной рукой один из сверкающих совершенством локонов. Не сказать, что он прикоснулся к нему, как к ядовитой змее, но явно был рад, что не снял перчатку.
Ах, у нас по плану сцена ревности.
– Я не просила его об этом. – Хмуро отозвалась. – Ни о чем из того, что ты в тот день увидел – не просила. – Добавила, вспоминая, что тот случай мы не обсудили. Гера мог что угодно наговорить Врагу, он мастак на выдумки, а у Тинхе немного сбивается стрелка компаса, когда речь заходит обо мне. – И не сочти за проявление симпатий к нему, но что именно дает тебе уверенность, что Гера не нарушит мой покой? – Протянула, выпутываясь из объятий. Если уж без фотоальбома никак, я хочу то, что стоит на столе среди свечей. И что с того, что ночью есть не рекомендуется? Это для тех, у кого есть надежда на личную жизнь. На одиночек всем плевать. И вообще, я Избранная, мне можно. – А то его сейчас нет рядом, но каким–то образом он все портит.