— Тю… нашла, чем хвастаться! — натужно рассмеялся городской голова мне в лицо.
— Ну, для кого двести рублей не деньги, пусть смеется, — я выше вздернула подбородок.
— Уж не на меня ли ты намекаешь?! Да как смеешь ты, я городской голова, я здесь главный! — выпалил Игнатий в запале и тут же осекся. Понял, что сболтнул лишнего, да поздно.
— Господь среди нас главный, — внес правку Гордий, пригладив в очередной раз бороду.
После его слов воцарилась тишина. Я ждала уточняющих вопросов. А остальные, по всей видимости, обдумывали свои мысли.
— А зачем взялась учить Карпа и его дочерей грамоте? — дождалась я следующего вопроса от старосты.
— Чтобы открыть им мир книг. Одно дело, когда мы слушаем пересказ, кем-то прочитанный, и совсем другое, когда сами имеем возможность прочесть. Не секрет, что, когда сам читаешь, глубже понимаешь написанное.
— Тут она права. Я молитвослов читаю, и перед глазами словно картина встает, — не без гордости вставил свое слово Карп.
А как это прозвучало: «Я читаю». Впрочем, подозреваю, что его слова служили неким хвастовством, что ли. Дескать, до недавнего времени один Игнатий умел читать, а сейчас еще и я.
— Вижу, нравится тебе читать. Это похвально, да и для общины полезно, — своеобразно похвалил Карпа староста, пригладив бороду.
И опять все, за исключением городского головы, согласно закивали. И тут произошел исторический прорыв:
— А сыновей моих можешь научить читать? — спросил Гордий.
— Могу и сыновей ваших обучить, и других детей или взрослых. Временем я располагаю. Каждый день, за исключением субботы и воскресенья, могу посвящать этому четыре часа. Это два занятия. Итого в неделю получается десять. Распределите между собой время и сообщите, когда мне приходить и куда.
Говорила я ровно, уверенно, а у самой все внутри пело и устраивало кордебалет. Пусть на бизнес со мной они с ходу не согласились, я бы тоже сто раз подумала, окажись на их месте. Но если мы начнем разговаривать, общаться, встречаться, там и до совместных проектов рукой подать.
Староста обвел всех своих взглядом, и половина присутствующих кивнула ему в знак согласия.
— Так тому и быть. Завтра приходи в это же время сюда да скажи, что тебе подготовить надобно.
— Угольки, чтобы писать буквы, и доски, на которых писать. — Я не сдержалась и ответила с легкой улыбкой.
— Ну, тогда помолимся? — первым поднялся староста, и все поднялись следом.
Глава 30
Я вышла первая, остальные остались в доме старосты. А на улице уже подпрыгивала в крайней стадии тревожности моя Луша.
— Жива! Я вся извелась, что там с тобой эти отступники делали?