Именно его я и позвала, чтобы приступить к осуществлению коварного плана.
— Анна Сергеевна, звали? — появился Иван Сергеевич в лучшем своем виде.
Волосы всклокочены, дужка очков с одного уха упала, сами очки сползли к носу, но технарю не приходило в голову их поправить. На щеке след машинного масла, да и на одежде характерные пятна.
— Пока мой супруг в отъезде, не соблаговолите ли вы рассказать Николаю Глебовичу про наши уникальные, прекрасные во всех смыслах механизмы?
Все! Маховик запущен.
Уверена, что про супруга Иван Сергеевич и не услышал, а вот что касается механизмов… Его оттащить от купца будет сложно, в ближайшие день-два. Будет тому показывать, требовать, чтобы положил руку на рычаг, потом на другой, и прислушивался к тому, о чем молчит механизм. А уж если что скрипнет, восторгу технаря не будет предела: «Она ответила!»
Сама же я подозвала Михея, одного из сыновей Гордия. Он помогал в магазине, а заодно набирался премудрости, чтобы свое дело в будущем запустить.
— Дорогой мой, сообщи кому следует, будто я не дочь Сергея Никитича, а его супруга.
Лицо молодого мужчины вытянулось от удивления. Ну не привыкшие они к интригам, что поделать?
— Так надо для дела. Видишь господина? Для него и следует немного умолчать о правде.
Я показала глазами на купца, которого уже тащил к первой «красавице» Иван Сергеевич. Врать для староверов грех, а умолчать — это завсегда пожалуйста.
Остальное сами додумают. Братья уже прониклись моими «талантами» в продвижении товаров, поэтому принимали все мои странности еще со времен поездки в Москву как само собой разумеющееся. Главное — дело продвигается, торговля расширяется.
Глава 44
Я дождалась возвращения Михея и попросила его позаботиться о карете купца, лошадях и людях, с ним прибывших. В лесу их один на один с волками оставлять против Божьих законов.
— Я поеду домой, а ты присмотри за нашим гостем, часа через два, не раньше, отведи его в гостиницу. — Я оставила последнее указание и направилась одеваться.
Дорога хоть и занимала десять минут, но ехать в бричке без обогрева, да в трескучий мороз, то еще удовольствие.
Михайло меня дожидался, лошадку укрыл дерюгой, заглядывал уже в двери.
Я надела валенки до колен, овечьей полушубок с капюшоном, сверху замоталась шалью и, перекрестившись на иконы, отбыла.
Наутро я с нетерпением ожидала продолжения истории, и Иван Сергеевич не подвел.
Около одиннадцати часов приоткрылась дверь конторы, и в нее просунул голову вчерашний купец. Словно ученик, опаздывающий на урок.
— А Ивана Сергеевича нет? — громким шепотом обратился он ко мне.