— Ой, нет. Давай с ямщиками. Сколько возьмут за проезд?
— Нас четверо, знать-то, целую кибитку и займем…
— Нас трое.
Странная старуха, то заговаривается, то нет.
— Пополнение у нас. Я же тебе говорила.
Ну вот опять.
— А ну рассказывай, что за пополнение?
— Все по порядку. Узнала я, значит, в дороге они останавливают на почтовых дворах на ночь для отдыха. А утром снова в путь. Обещали, что дней за десять доберемся. А там от Новгорода до Семёновска этого рукой подать.
Нет, старуха не двинулась умом. Она явно меня забалтывает. Чую подвох всем нутром.
— Ну а как узнала, я домой воротилась.
Старуха стала говорить медленнее, опустив голову и тщательно избегая встречаться со мной взглядом.
— Захожу, значит, в садик наш и вижу, на крыльце дитя сидит, а рядом саквояж.
— Что еще за дитя? Уж не вчерашний ли это выродок?
У меня волосы встали дыбом. Я подскочила и начала нащупывать халат. Сейчас я им устрою! Добью и со спокойной совестью уеду в свое имение.
— На дите вины нет. Господь нам то заповедовал.
Угадала. Любовница подсунула свою дочь мне. Совсем берега попутала? Я ведь не поленюсь, узнаю ее адрес и вытряхну душу поганую из тела.
— А кто виноват в том, что меня обманули? Влюбили в себя и рассорили с семьей? Скажи-ка мне.
— Как бы то ни было, на дите вины нет. Вот, тебе передали, — Луша протянула мне конверт.
Я торопливо вытащила из него письмо. Я хорошо помню этот почерк.
«Анна Сергеевна!
Бог свидетель, но мне на кого больше рассчитывать. После кончины Сержа мы с Лизонькой остались без средств к существованию. И мне понадобиться время, чтобы устроить свою жизнь и встретить подходящего мужчину. А после того, что вы вчера учинили… Но я клянусь, не стану доносить на вас в полицию.
А взамен позаботитесь о моей дочери. И чтобы окупить ваши расходы, прилагаю рубиновый браслет.
Обещаю, как только устрою свою жизнь, тотчас заберу Лизоньку к себе».
Глава 12
ААААА! Убью тварь!
Я засуетилась, села на постели, намереваясь пойти восстанавливать справедливость.
— Что в письме написано? — остановила меня Луша.
Я почти орала, когда перечитывала ей письмо.
— Отказалась, значит. Дай-ка мне бумажку. Пригодится.
Я швырнула ей на колени письмо и вспомнила про браслет. Как же могла позабыть? Вот что бешенство со мной делает. Но едва взглянула на украшение, завыла словно раненый зверь. Это мой браслет. Я с ним ушла из дома, а потом в приступе любви отдала этому прохиндею.
Ну сейчас… сейчас… малявка вылетит из моего дома и впредь дорогу позабудет.
— Ты куда собралась? — невинным голосом остановила меня старуха.
— А то ты не знаешь? Пойду этого кукушонка гнать прочь.