Роли я помнила наизусть, с этим проблем не возникнет.
Промучившись до позднего вечера, я устало откинулась на подушки. Я готова.
После помылась, расчесала волосы, а на ночь заплела их в косу, чтобы не спутались. Осталось дотерпеть до утра и дать своему таланту вырваться наружу.
Утром я сделала гимнастику для лица. Повторила перед зеркалом эмоции и осталась довольна собой. Затем прикрыла глаза и, ухватив воспоминание о похождениях мужа, начала терпеливо, скрупулезно поднимать свой боевой дух. И когда почувствовала, что он достаточно боевой, приказала Луше помогать мне одеться.
Затем вновь траты на извозчика. Стертые ноги после вчерашнего болели. Да и не могу я, будущая звезда, явиться в театр пешком.
Доехала до театра русской драмы, расплатилась и, приказав Луше прекратить охать и интересоваться, зачем мы здесь, дернула двери. Не парадные, конечно. Кто их днем будет держать открытыми? Обошла здание, нашла дверь для актеров и вошла внутрь.
В нос ударил до боли знакомый запах ветхих тканей, мебели, лака, дерева. Мое! Как я скучала по нему! Лучший в мире аромат! Запах славы, почитания и денег.
— Госпожа, вы к кому? — преградил мне путь здоровенный детина.
— К директору театра.
— Как вас представить Антону Вильгельмовичу?
Признаться, я даже не надеялась на такое везение. Летом труппа находится в отпусках. Застать кого-то в театре невообразимая удача. И она явно на моей стороне.
— Анна Сергеевна Лисицына, — не задумываясь, я назвала девичью фамилию.
Надо будет продумать и вернуть ее себе по документам. Я не намерена прославлять фамилию изменщика.
Охранник подал знак другому, и тот торопливо ушел. В ожидании я уже праздновала победу. Мне повезло застать директора на рабочем месте. Сейчас он пригласит меня к себе, начнет неторопливую беседу, станет восхвалять и возвеличивать свой театр. Я буду восхищенно ему рукоплескать и расточать комплименты его умному руководству, недюжему таланту. Буду подчеркивать, что процветание театра русской драмы лишь его заслуга. Единоличная.
Расположу его себе, и когда перейдем к сути моего визита, мне останется только ярче, мощнее его хвалить.
Вернулся второй и произнес короткое:
— Не велено пускать.
Глава 8
— Вы ничего не перепутали?
Первой моей реакцией было недоумение.
— Пропустите, я сама объяснюсь с Антоном Вильгельмовичем. Вы, должно быть, что-то не так передали.
— Все так, барышня. Про вас вся столица судачит, никак невозможно вас перепутать. — с сарказмом и явной издевкой ответил тот, что ходил к директору. Затем переглянулся с первым, и оба громко заржали.