Письмо писала два дня. Редактировала и вносила правки. Затем переписала на чистовую. Адрес отца указала рабочий, а не домашний. Тем самым подчеркивая деловую суть обращения, а не личную. После чего отправила Матрену с письмом в Семёновск. Пусть перешлет. Мне же опять оставалось только ждать.
Сколько времени мое письмо будет идти по Петербурга? Месяц? А как скоро отец его прочтет? Да и захочет ли? С другой стороны, я год не давала о себе знать, неужели ничего не ёкнет у него внутри? А ведь он любил меня, крепко, больше остальных сестер. Правда, я ответила ему черной неблагодарностью, позором.
Так и бродили мои мысли по кругу, пока не появились Тимофей Сергеевич Волынский и Алексей Мартынович Невольский. Еще одна разлука замаячила перед глазами. Ну почему все враз?
— Анна Сергеевна, простите, не дождался товара, но я оставил соответствующие распоряжения в магазине. Все примут по описи и начнут торговать в мое отсутствие.
Тимофей Сергеевич зашел с деловых разговоров, пока Алексей Мартынович буквально валялся на крыльце со своими собаками.
Они прикусывали ему руки, облизывали лицо, визжа, отбегали, делая круг по двору и с новой силой кидались к хозяину.
— Простите, Тимофей Сергеевич, не будет больше товара. Так получилось, что прибыла проверка и вынесли вердикт: мне нельзя сотрудничать с мастерами, а им со мной.
— Как жаль… Искренне вам сочувствую. Я прекрасно понимаю, каково это — лишаться устроенного дела. И если чем-то смогу помочь…
— Благодарю вас. И так много помогли, не отвернулись, несмотря на всю несуразность ситуации, пошли нам навстречу. Честь вам и хвала.
— Что новое задумаете, милости просим, — подключился к разговору Невольский. — Я открываю собственные магазины и, так как считаю себя вам обязанным, прошу обращаться за советом и помощью.
Поговорив еще немного, они забрали псаря Михайло со всеми пожитками и собак. После чего дом враз опустел.
Я сжала зубы и кулаки. Врешь! Не возьмешь! И решила на следующий день идти в Семёновск покупать себе двух лошадей.
Глава 38
Я купчика и дочь купца. Сложности бывают у всех. Нельзя опускать руки. За мной моя семья, Лиза, поместье, крестьяне в конце концов. Пусть у меня нет будущего в Петербурге, я здесь обустрою свое дело, добьюсь успеха, стану самодостаточна.
Со староверами не вышло, это плохо, но у меня появились двое знакомых в Москве, через которых можно или закупать, или продавать свой товар. А это уже половина дела. Да и купеческое свидетельство у меня никто не отнимет. А это тоже немаловажно. Не с пустого листа я начинаю свое дело.