— Что требуется от меня?
— Дать нам доверенность на ведение дел. Вот бланк.
Иннокентий Петрович достал из портфеля папку, раскрыл и протянул мне лист бумаги. Рядом поставил дорожную чернильницу и положил перо.
— Прочитайте, Анна Сергеевна, и подпишите.
Глава 39
После этого я отправила своих спасителей на отдых, потому что они к концу разговора с трудом ворочали языком. Сообщили, что гнали с минимальными остановками, а за последнюю ночь им удалось вздремнуть всего пару часов.
А я, подхватив Лизу, помчалась к Гордию. Он должен узнать новости первым. Сердце рвалось из груди, я то переходила на бег, то, запыхавшись, замедлялась до быстрого шага, но все равно мне показалось, что дорога заняла вечность.
Вбежала в ставший родным город, не в силах скрыть улыбку. Мое! Никогда уже не смогу вырвать из сердца этих людей, эти добротные дома, наглухо закрытые от чужого взора глухими дверями.
— Доброго дня, Аннушка! — слышалось со всех сторон.
И даже те, кто по-прежнему переходил, завидев меня, на другую сторону улицы, мне были милы. Вихрем промчалась я мимо дома Карпа. Притормозила. Да как же я ему-то не расскажу? Он непременно первым должен узнать новости. Я развернулась и заколотила в его двери. Открыла жена.
— Чего тебе?
Отношения с ней у нас так и не сложились.
— Доброго дня. Карпа позови.
— Нет его. — Она захлопнула перед моим носом дверь.
Дура ревнивая! Как перед всеми горделиво выхаживать, задрав нос, что, мол, вы-то не первыми читать научились, мой Карпуша раньше вас в грамоте преуспел, — так она горазда. А кто выучил ее мужа, тому почета нет. Чую, быть ей в очередной раз битой, когда Карп прознает про мой приход.
С этими мыслями мы с Лизой в два шага добежали до дома старосты. Двери открыл Лавр и так радушно, открыто мне улыбнулся, что аж сердце подпрыгнуло от восторга. Но тут же сник.
— Ты же знаешь, что нельзя нам с тобой никаких дел иметь.
Но двери не закрыл, топтался на пороге, опустив глаза.
— Лавр, это раньше так было. Сегодня приехали адвокаты от моего батюшки, привезли документы о том, что законы в империи поменялись и нет прежнего ужесточения против вас. Хохломские наврали. Уже завтра адвокаты примутся за дело, сегодня с дороги отдыхают. Говорят, что за неделю управятся. А еще меня отец простил и к себе в столицу зовет. А он у меня не последний человек. Так что собирайтесь, осенью вместе поедем торговать в Петербург.
На одном дыхании я выпалила все новости, потому как не могла больше таиться. Закончилось наша опала. Впереди только светлая полоса, и богатая при этом.
— Слава Спасителю! — перекрестился двумя перстами Лавр. — Не зря мы денно и нощно молимся за устроение наших дел с тобой. Не оставил Господь нас один на один с проблемами, заступников прислал. Да что мы в дверях-то стоим. Заходи в дом, порадуй отца.