Заинтересованным лицам не придется ехать в Петербург для покупки, у нас это сделать будет гораздо удобнее. Считай, середина пути. Да и земли у нас под Нижним огромные. Начнем с окрестных деревень, помещиков, а дальше машины сами себя продавать начнут.
Знаний у меня нет, и специалистов нет. Но есть папа. Его капиталы, работники. Откроем представительство, я встану у руля, работы не боюсь. За зиму научусь, а весной мы пустим первое подобие пресса. Крестьянам тоже выгодно. Высвободившееся время они потратят на игрушки. Промышленная революция в отдельно взятом городе!
Тем временем Карп с Лавром уже задавали вполне конкретные вопросы: «Согласится ли Сергей Никитич под слово общины через себя закупить для них механизм?»
— Конечно! Слово общины крепче банковских векселей, — сказал отец, а сам на меня поглядывает. И читается в его взгляде гордость. Правильных людей я ему привела.
А позднее я пришла к отцу со своими мыслями. Выложила по наитию, как есть. Да, ничего не понимаю, но нутром чую, дело выгорит. Нужны только грамотные помощники.
— Вот и пришел тот час, когда ребенок мне подсказывает, куда расширяться дальше, — похвалил меня довольный отец.
А в словах читалось достоинство. Я не просила денег, отказалась от похода по магазинам, а на технику «запала». И как предприниматель, отец это прекрасно видел. И поддерживал.
Глава 42
А дальше моя жизнь и мой бизнес покатились как отлично работающий механизм. Все же есть большая разница — начинать дело одной, без опыта и знаний. И совсем другое — под началом опытного наставника, коим для меня стал отец.
Первым делом он приехал с командой специалистов к нам в Семёновск. Зима, снег по колено, но ничего его не остановило. Разместились у меня в усадьбе.
Отец прошелся по дому, заложив руки за спину, разглядывал стены, обстановку, выглядывал из окон во двор и наконец заключил:
— Добрый дом.
Еще бы! Благодаря братьям я привела его в такой порядок, что и столичных гостей не стыдно поселить.
Дальше мы вместе отправились к Гордию. Он по случаю нашего прихода накрыл богатый сытный стол. Несмотря на то, что скотину еще не резали, он повелел зарезать и зажарить для нас поросенка. А это особый знак уважения.
Разговор начали осторожно, будто прощупывали друг друга.
— Спаси Господи, Сергей Никитич, за дочь вашу, Аннушку. Много она добра нам принесла! — поклонился отцу Гордий, а я растрогалась до влажных глаз от такой похвалы.
— И вас, Гордий, спаси Господи, что не оставили дочь мою одну. Обогрели своей любовью, приняли как родную. Мне-то вот лукавый глаза закрыл, — отвел взгляд отец.