— И ты молчала? — накинулась я было на старуху, да вовремя осеклась.
Нет на ней вины. Во всем я виновата, вернее та, что была до меня.
— Прости, — погладила я ее по плечу. — А вот как думаешь, от прежних хозяев здесь осталось что? Я почему спрашиваю — они же все убранство оставили, так, может, и одежда есть? Распороть, перелицевать, подогнать по мне, и вопрос решен.
— Еще как есть, я когда прибиралась, много чего видела.
— И молчала?
Ну что ты будешь делать! Как жаловаться на Мотю, так она все подмечает, а об одежде умолчала.
— А когда тебя застать-то? Ты то с отступниками, то с собаками, — обиженно отвернулась Луша.
Только этого мне не хватало. Обиды посыпались явно из-за того, что я начала удаляться от нее. Память подсовывала картинки, что раньше я ей свои детские секреты открывала, делилась сокровенным, взять то же венчание. Сейчас, понятное дело, я отстранилась, некогда мне лентами играть, к следующему лету деньги закончатся, и как мы будем жить?
— Луша, пожалуйста, не устраивай мне сцен. Ты должна понимать, в какой ситуации я оказалась, да еще тебя с собой на дно утянула. Я молниеносно повзрослела, и все мысли мои заняты только будущим: где взять деньги для жизни.
— Говорила я тебе…
— Если ты про монастырь, то забудь. И вслух отныне не произноси. Новая полоса жизни у нас с тобой началась. И началась она с крутых перемен. Но я терплю, и ты терпи, за черной полосой всегда следует белая.
Как могла, я успокоила старуху и отправила. Сама села пить чай и ждать псаря с собаками.
Они вернулись часа через два, когда паника уже лишила меня разума. Понятное дело, что на ум приходили только жуткие сцены. Что собаки убежали за хозяином в Москву, например. Или вообще сгинули бесследно.
Но вернулись и слава Богу. Впереди шел Михайло и вел на поводке Беллу, а за ними шли остальные. Все восемь собак. Я выдохнула тревогу и даже прослезилась от столь благополучного разрешения вопроса. Но на будущее твердо решила — Беллу водить на прогулку на поводке. Да, ей не понравится, и носиться она не сможет, но зато я буду совершенно спокойна.
А после обеда пришел Карп и сообщил, что община выступила против сотрудничества со мной.
Глава 25
Не может быть! Я почувствовала, как желудок сжался в спазме, предвкушая голодную смерть. Ну что за день такой? Еще вчера я возлежала на ложе, устланном лавровыми ветвями, и на то были основания, а сегодня за один только день все рухнуло. Все мои планы. Собаки показали свой характер, да если бы я знала про это, ни за что бы не ввязалась в сомнительную авантюру. А теперь почти на год я потеряю покой из-за них.