А Карп… Ну я же видела, как горели его глаза, и была уверена, что наша сделка свершилась, осталась только чистая формальность: оформить ее на бумаге. Но вот он стоит передо мной и заявляет, что всему конец. А что я буду кушать следующим летом?
— Присаживайся, расскажи подробнее, почему община отказалась сотрудничать? Ты им все пересказал? Ничего не перепутал?
— Не дошло до подробного пересказа. Едва я поднялся с места, назвал твое имя и предложил через тебя вести торговлю, как Игнатий Харитонов меня оборвал на полуслове, и… в общем, с ним все согласились.
Хм… Что городской голова Семёновска такого сказал? Чем меня опорочил? Мы и встречались-то всего два раза.
Карп стушевался, поправил ремень, смахнул с рукава пыль и наконец ответил:
— Ты молодая женщина, в нашей общине с вашим полом делов не принято иметь. Кроме того, ты чужая, не нашего круга.
— А хохломские?
— Они мужчины.
Дискриминация в чистом виде. Хоть в учебники пример заноси, для будущих поколений.
— Карп, ну вот мы же с тобой поладили. И опять же, доступ к роднику я вам не перекрыла и про колесики подсказала. Это, безусловно, мелочи, но именно из них складывается, как по кирпичику, взаимодействие, выстраиваются отношения.
— Ты уж прости, но община приняла решение, — разгладил он штаны на коленях и собрался было встать, чтобы уйти.
— Подожди, пожалуйста. Ответь на вопрос, а вот своих дочерей ты на какие деньги учить будешь?
— Зачем учить? — неподдельно удивился Карп. — Я сам безграмотный и ничего, дело знаю. И отец мой так жил, и не потребовалась ему наука. Детей рожать и в доме убираться грамота не нужна.
Вот сейчас я вижу старообрядца во всей его красе.
— В Петербурге строят железную дорогу, в физике открыли закон воздействия теплового тока, начали применять анестезию при операциях, а сколько географических открытий… Мир вокруг стремительно меняется, а вы живете обособленно, словно в лесу. Не следите за новостями, не участвуете в событиях. А вот как дойдет строительство железной дороги до Семёновска, к нам хлынут поток людей, привезут свои новинки, неужели не захотите ими пользоваться?
— Это какие, например? — прищурился Карп.
— Газовые фонари, к примеру, чтобы ночью на улицах было так же светло, как днем.
— Ночью надо молиться или спать. Нечего по улицам шастать. — Карп даже секунды ни размышлял.
— А если одна из твоих дочерей окажется новой Софьей Ковалевской и двинет всю науку вперед?
Здесь я, конечно, лукавила, потому что ни староверов, ни евреев в университеты не принимали. Но можно было перейти в православие, для евреев — сменить фамилию, и тогда двери для них распахнутся.