— И кто же, позвольте поинтересоваться?
Ну правда, вдруг у него рекомендательное письмо имеется. Другой разговор будет. Хотя… если письмо, то с него обычно и начинают.
— Я не спросил, — совсем стушевался незнакомец.
Общение медленно скатывалось в никуда.
— Анна Сергеевна, не складывается разговор. Давайте я выйду на улицу, затем вернусь, и начнем будто в первый раз? — неожиданно развеселил меня незнакомец.
Это что-то новенькое. Занятный тип. Отчего же не повеселиться? Рабочий день закончился.
— Давайте, — улыбнулась я ему, в предвкушении спектакля для меня одной.
И ведь правда, вышел, потоптался на морозе и распахнул дверь:
— Анна Сергеевна! Голубушка! Вы ли это? Ах да, чтобы не забыть, вам просили кланяться, и не спрашивайте меня кто, я так продрог на морозе, что даже имени своих спасителей не спросил, — широко развел руки в стороны незнакомец. Стянул с головы шапку и, не давая мне вставить слово, продолжил: — Позвольте представиться, купец второй гильдии Николай Всеволодович Курбатов. Прибыл к вам из Иркутска. Да по дороге ось сломалась, благо добрые люди меня среди леса подобрали.
Он прищелкнул каблуками, склонил голову, а потом лихо тряхнул копной густых волос.
Хорош. Видом статен, в глазах полыхает задорный огонек, и с чувством юмора у него порядок. Так бы кинулась в омут черных глаз с головой. Но вот незадача, про невесту я четко слышала. Ну почему такой приятный во всех отношениях мужчина — и помолвлен?
— Анна Сергеевна Лисицына. Купчиха третьей гильдии, — представилась я в ответ, не скрывая улыбки, настроение враз преобразилось.
— Анна Сергеевна, покуда супруг ваш в отъезде, не смогли бы вы разрешить мой вопрос? Подсказать, с кем можно деловой разговор вести?
Игра продолжала набирать интерес для меня. Супруга? А интересно складывается: у него невеста, у меня муж. Ни о каких отношениях речи быть не может. Но кто запретит мне развлечься? Папа помрет со смеху, когда расскажу ему эту историю. Но чтобы она случилась…
— Иван Сергеевич, голубчик, не сочтите за труд, подите к нам, — повернулась к подсобке и подозвала «отвлекающего».
Ивана Сергеевича привез папа в свое время из Петербурга. Плохо технарю там жилось из-за специфического склада ума. Дело в том, что он боготворил машины, возвеличивал, с каждой разговаривал, некоторым давал имена, раскланивался с ними. А вот людей сторонился, не умел выстроить разговор и уж тем более отношения, отчего слыл сумасшедшим механиком. И так бы и сгинул, да вовремя папенька открыл филиал в Семёновске. Здесь Иван Сергеевич почувствовал почву под ногами, с головой окунулся в любимое занятие. Что касается старообрядцев, для них честь в человеке — его трудолюбие. И приняли они технаря как родного, без оглядки на его странности.