– Я хлеба поем, – пробормотала я, стараясь его увести.
– Нет. Люсина, в чем дело? – Джейми выжидающе смотрел на женщину. Та не шевельнулась. – Тогда я сам положу. – Он насупился, плотно сжал губы.
Люсина пожала плечами, оставила половник на каменном столе и удалилась, даже не оглянувшись.
– Джейми, – прошептала я, – эта еда не для меня. Джаред и остальные рисковали жизнью не ради того, чтобы я угощалась омлетом. Хлеба вполне достаточно.
– Анни, не глупи. Теперь ты живешь здесь, как и все мы. Никто же не возмущается, когда ты стираешь их одежду или печешь хлеб. Кроме того, омлет не может долго храниться. Если ты не съешь, его просто выкинут.
Все присутствовавшие сверлили меня взглядами.
– Кое-кого это вполне устроит, – сказала я совсем тихо, чтобы услышал только Джейми.
– Даже не думай. – Мальчик перескочил через стойку, наполнил миску и протянул мне. – Ты должна все съесть, – решительно произнес он.
От одного взгляда на еду рот наполнился слюной. Я отодвинула омлет и скрестила руки на груди. Джейми нахмурился.
– Ладно. – Он тоже отставил свою миску. – Раз ты не ешь, я тоже не буду. – Его желудок ответил громким ворчанием.
Пару долгих минут мы смотрели друг на друга, вдыхая запах омлета и урча животами. Краем глаза Джейми косился на еду. В конце концов я сдалась.
– Будь по-твоему. – Я придвинула к нему его миску и взяла свою. Джейми дождался, когда я отправлю в рот первый кусок. М-м, наслаждение! Остывший резиновый омлет – не самое изысканное лакомство, но на тот момент он показался мне пищей богов.
Джейми с жадностью набросился на омлет. Пришлось следить, как бы он не подавился. Сама я жевала медленнее, надеясь убедить его доесть мою порцию, когда он покончит со своей.
Наконец, слегка утолив голод, я заметила, что происходит на кухне. По идее, после долгих месяцев на скудном пайке омлет должен поднять всем настроение. Однако вокруг царило уныние, люди переговаривались шепотом. Неужели из-за вчерашнего скандала?
Я поймала на себе несколько взглядов, но остальные не обращали на меня внимания. На лицах не было ни гнева, ни вины или напряжения – только печаль и отчаяние. В дальнем углу сидела Шэрон, с бесстрастным видом поглощавшая завтрак. По ее щекам катились слезы, падали прямо в миску, но она этого даже не замечала.
– Что-то случилось с Доком? – в страхе спросила я у Джейми. Вдруг у меня просто паранойя и я тут ни при чем? Похоже, люди печальны из-за драмы, к которой я не имею отношения. Может, поэтому все и были так заняты? Произошел несчастный случай?
Джейми взглянул на Шэрон и со вздохом ответил: