Простить? Джеффри сказал, это была идея Джареда. Он хотел вырезать меня из тела Мелани, изрубить на мелкие кусочки, заляпать моей кровью стены. Он бы искромсал миллион таких, как я, лишь бы найти способ вернуть свое обожаемое чудовище. Разорвал бы на лоскуты.
Джаред молчал, ожидая моего ответа.
– Наверное, ты хочешь побыть одна. Я никого сюда не пущу.
Что-то коснулось моего плеча. Я отшатнулась, глубже забилась между острых камней.
– Прости, – послышался его смущенный голос.
Свет за сомкнутыми веками потускнел: Джаред уходил. У выхода из пещеры он кого-то встретил.
– Где она?
– Анни хочет побыть одна. Оставь ее в покое.
– Не становись у меня на пути, Хоу.
– Думаешь, ей требуется твое сочувствие?
– Я в этом не участвовал…
Джаред ответил тихо, но я все равно услышала.
– Сейчас – нет, зато раньше – да. Ты один из нас, Иэн. Ее враг. Помнишь, как она нас называла? Чудовища. Вот кем мы для нее стали. Не нужны ей твои утешения.
– Дай мне фонарь.
Разговор прекратился. Послышались приближающиеся шаги. Моего лица снова коснулся луч света.
Я глубже забилась в щель.
Иэн со вздохом опустился на пол неподалеку. Раздался щелчок, луч исчез.
Я долго ждала, когда Иэн заговорит, но он молчал. Тогда я продолжила скорбеть. Иэн не вмешивался. В темной глубокой норе под землей я оплакивала погибшие Души, а рядом сидел человек.
Глава 41 Исчезновение
Три дня Иэн просидел со мной в темноте.
Он отлучался лишь ненадолго, чтобы принести нам поесть и попить. Сперва он ел, а потом, осознав, что мой поднос остается нетронутым вовсе не из-за отсутствия аппетита, тоже перестал.
Я пользовалась его краткими отлучками, чтобы справить нужду в зловонный ручей. Благодаря голодовке необходимость в этом вскоре отпала.
Впрочем, отказаться от сна я не могла. В первый день, проснувшись, я обнаружила, что моя голова покоится на коленях у Иэна. Я отшатнулась, задрожала; больше он на подобное не решался. С тех пор я спала, прислонившись к камням, а бодрствовала, по-прежнему свернувшись калачиком.
– Послушай, – прошептал Иэн на третий день молчания. Во всяком случае, мне казалось, что прошло три дня; в темноте невозможно вести счет времени.
Я знала – передо мной стоит поднос с едой. Иэн подтолкнул его поближе. Я вздрогнула.
– Анни, поешь, пожалуйста.
Он попытался взять меня за руку. Я отшатнулась.
– Мне очень жаль. Если бы я знал… я бы их остановил. Я не допущу, чтобы подобное повторилось.
Иэн их не остановит, он такой же, как все. Джаред говорил, раньше Иэн не возражал. Я для них враг. Немногочисленные человеческие особи, способные к состраданию, распространяют его только на себе подобных.