Мгновение он притворялся, будто не замечает, а потом прильнул ко мне, уткнулся лицом в шею, как раньше, и зарыдал. Джейми плакал, но не как ребенок, и тем священнее и трогательнее были эти слезы, скорбь мужчины, хоронящего свою семью.
Я неловко обняла его и тоже заплакала.
– Прости, – повторяла я снова и снова, извиняясь за все. За то, что мы обнаружили эту планету. За то, что ее выбрали. За то, что я вселилась в тело его сестры. За то, что привела ее обратно и вновь причинила ему боль. За то, что своим бестактным рассказом довела его до слез…
Наконец рыдания Джейми затихли, но я не разнимала рук. Мне не хотелось его отпускать. Непостижимая связь матери и ребенка, столь крепкая здесь, на Земле, больше не была для меня загадкой. Нет связи прочнее, чем та, когда ты готов пожертвовать жизнью ради другого; я и прежде знала эту незыблемую истину, только не догадывалась, почему так происходит. Теперь же я поняла, почему мать готова погибнуть за свое дитя, и это знание навсегда изменило мое видение Вселенной.
– Плохо ты усвоил мои уроки, парень.
Мы отпрянули друг от друга. Джейми вскочил на ноги, я испуганно прижалась к стене.
Джеб наклонился, поднял с пола ружье.
– Никогда не забывай об оружии, Джейми. – Голос его звучал мягко, сглаживая укор.
Старик взъерошил мальчику лохматую шевелюру. Тот уклонился, побагровев от стыда.
– Прости, – пробормотал Джейми, развернулся, будто собираясь сбежать, но вдруг остановился и посмотрел на меня. – Я не знаю твоего имени.
– Меня называли Странница, – прошептала я.
– Странница?
Я кивнула.
Он тоже кивнул и зашагал прочь.
Едва мальчик ушел, Джеб уселся на его место, положив ружье на колени.
– Интересное имя. – Похоже, к нему вернулось общительное настроение. – Может, когда-нибудь расскажешь, как ты его получила? Любопытно послушать. Странница – не слишком длинно, как считаешь?
Я молча смотрела на него.
– Ты не против, если я буду звать тебя Анни? Так короче.
Джеб ждал ответа. Я пожала плечами. Пусть называет как хочет – хоть «девочкой», хоть другим странным человеческим прозвищем, – лишь бы по-доброму.
– Что ж, Анни, – проговорил он, довольный своей придумкой. – Здорово, что мы понимаем друг друга. Как старые друзья.
Старик широко улыбнулся. Я невольно улыбнулась в ответ, правда, несколько вымученно. Джеб должен быть моим врагом. Кроме того, он, возможно, безумен. Тем не менее он – мой друг. Не стоит питать иллюзий: если придется, он меня убьет, но без удовольствия. Разве можно ожидать большего?
Глава 22 Перелом
Джеб заложил руки за голову, с задумчивым видом уставился в темный потолок. Ему явно хотелось поговорить.