– Паучье?
Я рассказала ему о Пауках, обладателях самого невероятного разума из всех, которые нам доводилось встречать. У каждой особи три мозга, по одному в каждом из сегментов тела. Пауки решали для нас сложнейшие задачи, однако их мощный аналитический ум был настолько холоден, что редкая проблема вызывала живой интерес у них самих. Из всех носителей Пауки больше всех приветствовали наше появление. Они почти не заметили разницы, а когда заметили, то скорее обрадовались, что мы дали им цель. Те немногочисленные Души, которые исследовали планету Пауков до внедрения, сообщали, что она холодная и серая – неудивительно, что у Пауков черно-белое зрение и они почти не ощущают перепадов температур. Их жизненный цикл короток, однако молодые особи наследуют все знания родителей, поэтому информация не теряется.
Я провела одну недолгую жизнь в теле Паука и покинула планету, не имея ни малейшего желания возвращаться. Ни поразительная ясность мысли, ни возможность получить быстрый ответ на любой вопрос, ни бесконечный танец цифр не могли заменить эмоций и ярких красок, которые в этом носителе ощущались крайне смутно. Уж не знаю, какой Душе понравится подобное существование, однако планета функционировала в течение многих тысяч земных лет. Она до сих пор открыта для заселения: Пауки быстро размножаются – откладывают огромное количество яиц.
Я перешла к рассказу о том, как готовилось вторжение на Землю.
Пауки, наши лучшие инженеры, изготовили корабли, проворно и незаметно скользящие среди звезд. Тела Пауков не менее полезны, чем мозги: у каждого сегмента – четыре ноги (собственно, из-за них они и получили свое прозвище), на каждой ноге – ладони с двенадцатью пальцами. Пальцы с шестью суставами, гибкие и сильные, словно стальные прутья, способны на самые сложные операции. Невысокие и тонкие, Пауки с легкостью провели первые внедрения. Они оказались сильнее людей, умнее и подготовленнее…
Я осеклась на полуслове. Джейми невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой, плотно сжав губы. По его щеке медленно стекала крупная соленая капля.
Идиотка, – набросилась на меня Мелани.–Разве не ясно, каково ему это выслушивать?
Не могла раньше предупредить?
Она не ответила; наверняка так же увлеклась рассказом, как я.
– Джейми… – хрипло прошептала я. – Джейми, прости. Я не подумала.
Мальчик покачал головой:
– Ничего. Я же сам попросил. Хотел узнать, как все произошло. – За грубоватым тоном скрывалась боль.
Меня охватило нестерпимое желание стереть слезинку с его щеки. Сперва я попыталась не обращать внимания; все-таки я не Мелани. Однако блестящая капелька застыла на месте, словно не собиралась падать. Джейми по-прежнему смотрел в никуда, губы дрожали. Я протянула руку; слезинка скатилась вниз и исчезла. Повинуясь инстинкту, я прижала ладонь к теплой щеке.