Мы не затем туда идем.
Естественно. В голосе Мелани звучало раскаяние, однако я чувствовала – Уолтер значит для нее куда меньше, чем для меня. Разумеется, ее печалило, что он умирает, но она заранее смирилась с подобным исходом. Я же, напротив, никак не могла принять его смерть. Уолтер был моим другом. Он защищал меня, не Мелани.
В больничном крыле нас встретил тусклый голубоватый свет лампы (теперь я знала, они работают на солнечных батареях; днем их оставляли заряжаться в ярко освещенных местах). Не сговариваясь, мы притихли и замедлили шаг.
Терпеть не могу это место. Полумрак и причудливые тени делали его еще более зловещим. Здесь пахло иначе – пахло болезнью, алкоголем и рвотой.
С одной из коек свесилась нога Дока; я узнала его тихий храп. На другой нас поджидал Уолтер, исхудавший и ослабевший.
– Принимаешь посетителей, Уолт? – прошептал Иэн.
– Ох-х, – простонал тот. На изможденном лице шевельнулись бледные губы, кожа влажно блестела в тусклом свете.
– Тебе что-нибудь нужно? – тихо спросила я.
Блуждающий взгляд Уолтера упал на мое лицо. Невзирая на опьянение и боль, в нем мелькнула надежда.
– Наконец-то, – просипел он. – Я так ждал тебя. Глэдис. Мне столько нужно тебе сказать.
Глава 31 Необходимость
Я застыла на месте, оглянулась.
– Он зовет жену, – еле слышно прошептал Джейми. – Ей спастись не удалось.
– Глэдис, – произнес Уолтер, обращаясь ко мне. – Не поверишь, у меня рак. Кто бы мог подумать! Я же и дня в жизни не болел… – Его голос стих, но губы продолжали шевелиться. Он так ослабел, что не мог поднять руку, лишь кончиками пальцев поскреб простыню.
Иэн подтолкнул меня вперед.
– Что мне делать? – шепнула я. На лбу выступили капли пота, но вовсе не от жары.
– …дедушка дожил до ста одного, – прохрипел Уолтер. – У нас в семье никто раком не болел. Вроде у твоей тети Реган был рак кожи?
Он доверчиво взглянул на меня, ожидая ответа.
– Э-э… – пробормотала я.
– Или это была тетя Билла… – проговорил Уолтер.
Я в панике взглянула на Иэна. Тот пожал плечами.
– Помоги, – одними губами произнесла я. Он жестом показал, чтобы я взяла Уолтера за руку.
Под полупрозрачной кожей слабо пульсировали тонкие голубые вены. Осторожно, опасаясь за хрупкие кости, я приподняла его ладонь – легкую, почти невесомую.
– Ах, Глэдди, как же я по тебе соскучился. Здесь неплохо, тебе понравится. Есть с кем поговорить; ведь ты у меня болтушка… – Голос Уолтера стих, но губы по-прежнему произносили слова, обращенные к жене. Они продолжали двигаться, даже когда глаза закрылись, а голова склонилась набок.
Иэн протер лоб Уолтера влажной тканью.