Джаред показал ему, как закрыть крышку. У меня словно гора с плеч свалилась: дело сделано, поздно менять решение. Я больше не сомневалась: эти четверо позаботятся о Душах, когда меня не станет.
– Осторожно! – крикнул Джеб, вскидывая ружье.
Джаред выронил пустой контейнер, метнулся к очнувшемуся Целителю, с ужасом смотревшему на нас с кушетки. У Иэна хватило самообладания не выпускать из рук контейнер с Целительницей.
– Хлороформ! – Джаред прижал Целителя к матрасу, но не успел.
Целитель ошеломленно уставился на меня. На его лице отразилось детское изумление. Лучи лампы отражались от наших с ним глаз, отбрасывая на потолке танцующие блики.
– Зачем?.. – спросил он.
Его лицо утратило всякое выражение, тело безвольно осело на койку. Из ноздрей вытекли струйки крови.
– Нет! – Я бросилась к нему, понимая: слишком поздно. – Нет!
Глава 54 Забвение
– Элизабет? Энн? Карен? Как тебя зовут? Ну же, я знаю, ты помнишь.
Обмякшее тело Целительницы по-прежнему неподвижно лежало на кушетке. Прошло много времени – сколько именно, не помню. Всю ночь я провела на ногах. Док отодвинул брезент; яркие солнечные лучи проникали сквозь отверстия в потолке, обжигая кожу. Я передвинула безымянную женщину подальше от беспощадного света, осторожно коснулась ее лица, отвела со лба каштановые с проседью волосы.
– Джулия? Бриттани? Анджела? Патрисия? Пожалуйста, поговори со мной.
За исключением Дока, тихо похрапывавшего в темном углу лазарета, все давно ушли – хоронить погибшего Целителя. От воспоминания о том, как он растерянно задал мне вопрос и тут же рухнул без чувств, меня передернуло.
«Зачем?» – спросил он.
Как жаль, что Душа не дождалась ответа. Я бы попыталась объяснить. Возможно, он бы понял. В конце концов, что может быть важнее любви? Для Души любовь – смысл существования. Я бы так и ответила: «Ради любви». Если бы он дождался, то увидел бы истину и позволил человеку жить.
А может, моя просьба показалась бы ему бессмысленной, ведь он не воспринимал тело как самостоятельное существо. Для него самоубийство не означало убийство, ведь прервалась лишь одна жизнь. Кто знает, возможно, он прав.
По крайней мере, обе Души выжили. На контейнере Целителя горел тусклый красный огонек. Я не могла просить иного подтверждения моих условий – люди сохранили ему жизнь.
– Мэри? Маргарет? Сьюзан? Джилл?
В воздухе витало напряжение. Действие хлороформа давно закончилось, но женщина не очнулась. Она дышала, сердце билось, однако все попытки Дока ее пробудить окончились ничем. Может, слишком поздно? Неужели она погибла? Вдруг остаются лишь исключения вроде Лэйси и Мелани – упорные бунтари и вздорные скандалисты? Неужели все остальные умерли?