– Дай мне нож, быстро.
– Анни… знаю, ты любишь Джейми, но зачем тебе нож? Ты же не умеешь драться.
– Я не собираюсь ни на кого нападать. Мне нужна рана.
– Хватит, у тебя уже есть рана, – вздохнул Джаред.
– Нужна такая, как у Джейми. Я не разбираюсь в Исцелении, поэтому должна увидеть, как именно будут ее лечить. Я бы и раньше себя поранила, но тогда вряд ли смогла бы вести машину.
– Не надо.
– Давай скорее. Если в ближайшее время я не войду внутрь, это будет выглядеть подозрительно.
Джаред поразмыслил над моими словами. Джеб прав: он умеет быстро принимать верные решения, потому и лучший. Раздался шорох лезвия, вынимаемого из ножен.
– Будь осторожна. Не режь слишком глубоко.
– Может, сам сделаешь?
Он резко вздохнул:
– Нет.
Я взяла в руки нож – безобразный, с острым лезвием и тяжелой рукоятью. Нельзя долго думать, иначе струшу. Порежу руку, а не ногу. Не хочется разбивать до крови еще и колени, чтобы скрыть царапины.
Я вытянула левую руку, уперлась ладонью в дверь машины, закусила подголовник. Пусть неуклюже, но крепко сжала рукоять ножа. Приложила острие к коже, чтобы не промахнуться. Закрыла глаза.
Джаред шумно дышал. Нужно действовать быстро, пока он не попытался меня остановить.
«Просто представь, что втыкаешь лопату в землю», – сказала я себе и полоснула по руке. Вопль прозвучал слишком громко, несмотря на подголовник. Нож выпал из ослабевших пальцев.
– Анни! – ахнул Джаред.
Я не смогла ответить, сдерживая крик. Хорошо, что сообразила не ранить себя до того, как села за руль.
– Дай посмотреть!
– Оставайся на месте, – прохрипела я. – Не шевелись!
Несмотря на предостережение, сзади зашуршал плед. Я вытянула левую руку вдоль тела, правой распахнула дверь и вывалилась из машины. Пальцы Джареда коснулись моей спины – он пытался меня утешить.
– Сейчас вернусь, – выдавила я и пинком захлопнула дверь.
Я побрела через парковку, борясь с тошнотой и паникой; они уравновешивали друг друга, не позволяя чему-то одному взять верх. Болело не сильно – наверное, ощущения притупились от шока. Теплая жидкость стекала по ладони, капала на асфальт. Не знаю, смогу ли я пошевелить пальцами. Даже пробовать страшно.
Распахнулись автоматические двери. Завидев меня, женщина-администратор – средних лет, с темно-шоколадной кожей и несколькими серебристыми прядками в черной шевелюре – испуганно вскочила на ноги.
– Какой ужас! Проходите, милая! – Она схватила микрофон, и ее слова, многократно усиленные, зазвучали откуда-то с потолка: – Целитель Вязь! В приемную! Срочный вызов!
– Ничего страшного. – Я старалась говорить спокойно, хотя еле держалась на ногах. – Просто несчастный случай.