Не глупи. Задавай свои вопросы. Ты что-нибудь придумала?
– Чего тебе надо? Выпросила разрешение на убийство, Мелани? – прошипела Искательница.
– Здесь меня называют Анни, – ответила я.
Она отшатнулась, будто ожидала, что я закричу. Кажется, мой спокойный голос расстроил ее сильнее, чем крик.
Пока Искательница злобно таращила глаза навыкате, я разглядывала ее лицо – грязное, потное, испачканное красно-коричневой пылью. На нем не было ни царапины. И вновь укол в груди.
– Анни, – ровным голосом повторила она. – Ну и чего ты ждешь? Задушишь меня голыми руками или застрелишь из пистолета?
– Я не собираюсь тебя убивать.
Искательница кисло улыбнулась.
– Значит, будешь допрашивать. Где же твои орудия пыток?
Меня передернуло.
– Я не причиню тебе вреда.
В ее лице мелькнула неуверенность, сменившаяся хищной гримасой.
– Зачем тогда меня здесь держат? Думают приручить, как твою жалкую Душу?
– Нет. Тебя не хотели… убивать, не посоветовавшись со мной. На случай, если я захочу поговорить.
Искательница подозрительно прищурилась.
– Тебе есть что сказать?
Я сглотнула. У меня был всего один вопрос, на который я не могла найти ответа.
– Почему ты продолжила поиски? Зачем так настойчиво пыталась меня выследить? Я не собиралась никому причинять вреда, просто хотела… идти своим путем.
Искательница встала на цыпочки, заглянула мне в лицо.
– Потому что я была права! – заорала она. – Посмотри на них! Шайка убийц! Все как я предполагала, даже хуже! Я знала, что ты с ними! Теперь ты одна из них! Я же говорила, предупреждала!
Внезапно она умолкла, попятилась. Я не стала оборачиваться. Джеб сказал: при виде оружия сразу отступает.
– Но тебя не послушали. Ты явилась сюда одна.
Искательница не ответила. На мгновение на ее лице мелькнула тень сомнения, будто мои слова пробили щит, за которым она пряталась.
– Тебе не поверили. – Отчаяние в ее взгляде подтвердило мою догадку. Это придало мне уверенности. – Значит, скоро искать перестанут. Тело не найдут, поиски прекратятся. Мы будем осторожны, как всегда. Нас не обнаружат.
Увидев в глазах Искательницы страх и признание моей правоты, я почувствовала облегчение: моей человеческой семье ничто не угрожает. Однако на сердце по-прежнему лежала тяжесть.
Вопросов больше не осталось. Стоит мне уйти, Искательница умрет. Дождутся ли Аарон и Брандт, когда я отойду подальше, чтобы не слышать выстрела? Есть ли в пещере место, где его не будет слышно?
Я смотрела на искаженное злобой и страхом лицо. Как же я ее ненавижу! Но именно из-за ненависти не могу позволить ей умереть.
– Я не знаю, как тебя спасти, – проговорила я тихо, чтобы люди не услышали. Почему эти слова кажутся мне ложью? – Не могу ничего придумать.