– Она мной не управляет.
Кэти с сомнением приподняла бровь. От гнева у меня сдавило горло.
– Вы недолго выбирали партнера. Может, и вами управляли?
Не обращая внимания на мою злость, Утешительница глубоко задумалась.
– Возможно, – наконец ответила она. – Трудно сказать. Ты задала верный вопрос. – Она сняла ниточку с блузки и, словно осознав, что избегает моего взгляда, решительно сложила руки, расправила плечи. – Кто знает, сколько мы получаем от носителя? Как я говорила, нужно время. Постепенно она утихнет и позволит тебе отвлечься от этого Джареда, или… Искатели свое дело знают. Его уже ищут. Вдруг что-нибудь вспомнишь, поможешь им…
Постепенно до меня дошло. Я оцепенела от ужаса, но Кэти ничего не заметила.
– Возлюбленного Мелани найдут, и вы сможете быть вместе. Если его чувства столь же сильны, новая Душа вряд ли воспротивится.
– Нет! – Не знаю, кто из нас закричал. Может, и я.
Вся дрожа, я вскочила на ноги. Слезы, только что лившиеся ручьем, высохли. Кулаки непроизвольно сжались.
– Странница?
Но я уже бежала к двери, сражаясь со словами, которые принадлежали не мне, но ощущались как мои собственные. Они не мои. Их нельзя произносить.
Его это убьет! Он перестанет быть собой! Никто другой мне не нужен! Я хочу Джареда, а не чужака в его теле! Тело само по себе ничего не значит.
Кэти что-то кричала мне вслед, звала по имени. Я бросилась на улицу.
Мой дом недалеко, но темнота сбила с толку. Только через два квартала я поняла, что бегу не в ту сторону.
Прохожие провожали меня взглядом. Я одета не для занятий спортом, к тому же не бежала трусцой, а удирала. Но никто не вмешивался; все вежливо отводили глаза – наверное, думали, что я привыкаю к носителю, поэтому веду себя как ребенок.
Я перешла на шаг и повернула на север, чтобы не возвращаться мимо офиса Кэти.
Ходьба скорее напоминала бег. Ноги торопливо стучали по тротуару, словно в ритме танцевальной мелодии. Топ-топ-топ по асфальту. Нет, это не барабанный бой, а звуки ударов. Шлеп-шлеп-шлеп. Будто кого-то бьют. По спине пробежал холодок.
Над дверью подъезда горел фонарь. Дом совсем рядом. Переходить дорогу я не стала.
Меня мутило. Я никогда не испытывала тошноты, но память подсказала подробности. Лоб покрылся холодной испариной, в ушах зазвенело. Видимо, мне предстоит испытать это на себе.
Вдоль тротуара шел газон, за фонарем – аккуратно подстриженная живая изгородь. Не тратя времени на поиски более подходящего места, я доковыляла до фонаря, схватилась за столб, чтобы не упасть. От тошноты кружилась голова.
Да, меня определенно сейчас вырвет.