Кто-то донёс.

Она лихорадочно перебирала в памяти последние дни. Чай. Разговоры. Её рука на его руке. Его фигура в дверях по ночам. Кто видел? Кто мог видеть?

Слуги. Конечно, слуги. Они всегда всё видят. Они всегда всё знают.

Эля зажмурилась. Перед глазами стояло его лицо. То, что она увидела, когда приказала снять намордник. Шрамы. Перекошенная челюсть. И глаза. Его глаза, единственное, что было живым в этом изуродованном лице.

«Пустота, это всё, что у меня есть. Не лезь туда».

А она полезла.

Она полезла, и теперь он расплачивается за это.

Эля открыла глаза и посмотрела в окно. Птицы всё так же сидели на ветках. Свободные.

— Нет, — сказала она тихо. — Нет, я так не оставлю.

Она быстро оделась, то самое белое платье, в котором её привезли сюда три месяца назад. То самое, в котором она стояла перед ним в первый день. Заплела косу. Вытерла слёзы, она даже не заметила, что плачет.

Потом подошла к двери и снова открыла её.

— Я хочу видеть Главу Клана, — сказала она спокойно. — Сейчас.

_____

Её не пустили.

Прошло два часа. Эля не находила себе места. Она металась по комнате, как зверь в клетке, слушая шаги за дверью. Чужие шаги. Не его.

Она пыталась представить, где он сейчас. Что с ним делают. Бьют? Держат в подвале? Уже увезли?

От этой мысли её затошнило. Она согнулась пополам, обхватив живот руками. Нет, только не это. Только не сейчас. Только не без него.

В дверь постучали.

— Войдите, — выдавила она.

Вошёл Матиас. Скользнул в комнату, как змея, улыбаясь своей вечной улыбкой.

— Доброе утро, Эля. Простите за ожидание. Глава Клана передаёт свои извинения и просит вас не волноваться. Ситуация под контролем.

— Где он? — спросила она, не тратя время на приветствия.

— Кто? А, вы про цербера. — Матиас развёл руками. — Боюсь, это уже не ваша забота. Контракт расторгнут в связи с нарушениями. Вам будет назначен новый цербер. Более дисциплинированный.

— Я не хочу нового. Я хочу Германа.

— Понимаю ваше беспокойство. Привычка, сильная штука. Но поверьте, через неделю вы забудете о нём.

Эля подошла к нему вплотную. Она была ниже на голову, но Матиас отшатнулся, столько ярости было в её глазах.

— Что с ним сделали? — спросила она чеканно. — Где он?

— В подвале, — вдруг сказал Матиас, и его улыбка стала шире. — С ним проводят профилактическую беседу. Ничего личного, Эля. Правила есть правила.

Она побежала.

Оттолкнула Матиаса, выскочила в коридор. Церберы попытались её остановить, но она была быстрее, или они не ожидали, что хрупкая девочка в белом платье может двигаться с такой скоростью.

— Стоять! — заорал кто-то за спиной.