Боль в паху нарастала, та самая, знакомая, граничащая с наслаждением. Мошонка поджималась, яйца тяжелели, готовые излиться. Он чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой узел. Семенные протоки натянулись, предэякулят сочился из головки, смешиваясь с её смазкой внутри презерватива.

Он закрыл глаза.

В голове, против воли, всплыло другое лицо.

Эля.

Она сидела на кровати. Белое платье. Коса растрепалась. Заплаканные глаза. Она смотрела на него, не так, как Лина, не с усталым безразличием, а с ненавистью. С чистым, ледяным презрением. «Ты животное. Ты пёс».

Имплант в основании черепа пискнул, предупреждающе.

Герман открыл глаза. Выдернул мысли. Сжал челюсти так, что заныли пустые дёсны.

Нет. Не думать о ней. Не сейчас. Никогда.

Он перевернул Лину на спину. Она ойкнула, ударилась локтем о спинку койки. Он раздвинул её ноги шире, закинул себе на плечи и вошёл снова, теперь спереди. Её лицо было прямо перед ним. Уставшее, равнодушное, с размазанной тушью под глазами. Она смотрела в потолок. Не на него.

В такой позе он видел всё. Её плоскую грудь, вздрагивающую при каждом толчке. Её живот, впалый, с выступающими рёбрами. Её половые губы, растянутые вокруг его члена, покрасневшие, влажные от выступившей наконец смазки. Клитор набух, тело реагировало, даже если разум молчал.

Он трахал её глубоко, вбивая член до самого основания. Лобковые кости сталкивались. Её таз был острым, выступающим вперёд. Его лобок, жёстким, со шрамами. Кожа тёрлась о кожу, оставляя красные следы. Его мошонка ударялась о её промежность, ритмично, с каждым толчком.

Он наклонился ниже, упираясь руками в матрас по обе стороны от её головы. Капли пота падали с его лба на её ключицы. Дыхание сбилось. Темп ускорился. Он смотрел вниз, туда, где их тела соединялись. Член входил и выходил, блестящий от смазки, обтянутый мутным от трения латексом.

Оргазм накатил резко, без предупреждения, как всегда после долгого воздержания. Сперма ударила в латекс, горячая, густая, спазматическая. Первый выброс был самым сильным, он почувствовал, как головка раздулась, как уретра запульсировала, выбрасывая белёсую жидкость толчками. Раз, второй, третий, член сокращался внутри неё, выжимая остатки. Презерватив натянулся, наполняясь. Сперма скапливалась у кончика, горячая и липкая.

Герман замер в этой позе, нависая над ней, прижавшись пахом к её паху. Дышал тяжело, рвано. Сердце колотилось в груди. Пот стекал по вискам, смешиваясь со шрамами.

Лина лежала неподвижно, глядя в потолок. Её грудь равномерно вздымалась и опускалась. Ей было всё равно.