Вот он. Тот, кто будет целовать её. Тот, кто будет спать в её постели. Тот, кто будет иметь право касаться её везде. Везде.

Герман спустился в холл и встал у двери. Его место. Его пост. Когда Романов поднялся на крыльцо, Герман заступил дорогу, ровно на секунду. Достаточно, чтобы их глаза встретились.

Романов посмотрел на намордник. Усмешка стала шире.

— А, цербер. Наслышан, — голос мягкий, ласковый, как у человека, разговаривающего с животным. — Красивая игрушка у Клана. Не больно носить?

Герман молчал.

— Не отвечаешь. Понимаю. Дрессировка, — Романов шагнул ближе и хлопнул его по плечу. Фамильярно, как хлопают прислугу. — Не бойся, пёс. Я не обижу твою принцессу. Я её осчастливлю.

Он прошёл внутрь. От него пахло дорогим табаком, кожей и чем-то сладким. Женские духи. Чужие. Свежие.

Он ехал от другой женщины. К моей. Он ехал к моей от другой.

Герман закрыл дверь и последовал за ним.

_____

Гостиная. Камин. Эля в кресле.

Когда Романов вошёл, она встала. Медленно. Слишком прямо. Как заводная кукла, которую дёрнули за ниточку. Герман видел, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих подлокотник.

— Эльвира, — Романов поклонился. — Вы стали ещё прекраснее.

— Александр Владимирович.

Он подошёл. Взял её руку. Поднёс к губам. Поцеловал, долго, на секунду дольше приличий. Герман смотрел. Ошейник молчал.

— Вы похудели. Вас плохо кормят? — он не отпускал её руку. Его большой палец поглаживал костяшки.

— Я в порядке.

— Надеюсь, цербер не слишком докучает? — Романов кивнул в сторону Германа, даже не обернувшись. — Эти звери могут быть навязчивыми. Особенно с молодыми девушками.

Эля высвободила руку.

— Он выполняет свою работу.

— О, я уверен, — Романов наконец обернулся к Герману. — Принеси чай. Быстро.

Приказ. Как собаке. Герман не двинулся, чай уже вносил слуга. Романов пожал плечами и сел напротив Эли.

Чай пили в молчании. Эля смотрела в чашку. Романов смотрел на неё. Герман смотрел на часы. Стрелка ползла. Каждая минута была длиной в час.

После чая Романов попросил показать дом.«Всё, — сказал он. — Я хочу видеть всё, что станет моим».

Они шли по коридорам. Романов рядом с Элей, слишком близко. Герман в трёх шагах позади. Он видел, как Романов кладёт руку на её талию, «помогая пройти в дверь». Видел, как его пальцы задерживаются на её спине. Видел, как Эля каменеет от каждого прикосновения.

_____

В спальне Романов остановился у окна. Провёл пальцем по подоконнику.

— Чисто. Хорошо. Слуги стараются.

Он подошёл к платяному шкафу. Открыл. Достал одно из платьев, тёмно-синее, шёлковое. Поднёс к лицу. Вдохнул.