Рядом Нейт крутил Крис, Марк надежно фиксировал Лили — всё выглядело синхронно, мощно и чертовски эстетично. Контраст между нашими джерси и хрупкими силуэтами девчонок создавал невероятную картинку. Последний аккорд музыки, финальная точка, Ева приземляется в мои объятия, тяжело дыша, а с трибуны доносится яростный крик Майи:«Время!» .
Музыка стихла. Шоу завершилось. Но для нас главный экзамен только начинался.
— Пошли, пошли, бегом в раздевалку! — прикрикнул я на парней, мгновенно разжимая руки и отпуская Еву.
Мы рванули со льда так, будто за нами гналась вся судейская коллегия штата. Пять человек влетели в раздевалку, где нас уже ждали запасные игроки и наш сервис-мен со стойками, на которых висела оставшаяся часть нашей брони — тяжелые нагрудники, налокотники и шлемы.
Марк упал на лавку, и Дэн тут же накинул на его плечи массивный панцирь, с треском затягивая липучки на животе. Я сам за секунды просунул руки в налокотники, защелкнул фиксаторы и рванул вверх молнию на джерси. Запасные парни работали как пит-стоп на Формуле-1: один накидывал защиту, второй проверял крепления, третий уже пихал в руки игровой шлем и краги.
В раздевалке стоял дикий ор, треск пластика и тяжелое сопение. Мы до автоматизма отрабатывали каждое движение рук, чтобы не потерять ни секунды.
Я застегнул ремешок шлема, схватил свою игровую клюшку и посмотрел на секундомер, который держал наш менеджер. На цифровом табло горели цифры:03:42 .
Мы уложились меньше чем в четыре минуты. Это означало, что мы успеем выкатиться на лед под официальное представление судей, не задержав матч ни на секунду. Я перевел дух, чувствуя, как внутри закипает дикая, чемпионская уверенность. Мы были готовы. И кампус «Сент-Джуда» даже не представляет, что их ждет во вторник.
Ева
Понедельник накануне финала четырех превратил академию «Сент-Джуда» в бурлящий котел. Флаги нашей сборной висели на каждом корпусе, студенты ходили в командных цветах, а билеты на ледовую арену были полностью раскуплены еще неделю назад. Но для меня этот день тянулся бесконечно долго. Генеральная репетиция в субботу прошла успешно, тайминг в три минуты сорок две секунды доказал, что мы не задержим матч, но внутренний мандраж всё равно не отпускал.
Я шла по аллее кампуса к спортивному комплексу, кутаясь в пальто. Мелкий, колючий снег ложился на дорожки.
В голове до сих пор прокручивались события прошлой недели: лицо плачущей Бритни в кабинете миссис Харрис, жесткие слова Райана и его внезапный «запрещенный прием» на льду. Еще пару дней назад я всерьез думала о том, кто я такая, чтобы забирать себе капитана Гринвуда. Я боялась этой открытости и фанатской охоты. Но сейчас, когда мы с ребятами создали нечто настолько масштабное, пути назад не было. Завтра на глазах у всей академии мы покажем то, ради чего я осталась в «Сент-Джуде».