Лезвия моих коньков с шипением затормозили у самого бортика, подняв в воздух целое облако ледяной пыли. Я дышал так тяжело, будто пробежал марафон, сердце в груди колотилось как сумасшедшее, но я не чувствовал усталости. Внутри было только одно — абсолютное, выжигающее всё на своем пути торжество.
Ева стояла прямо передо мной. На её ресницах поблескивали крошечные капли растаявшего снега, а в глубине карих глаз отражались золотые блики чемпионского конфетти.
Я не стал ничего говорить. Слова были больше не нужны. Я просто перешагнул через бортик, подхватил её под поясницу и одним мощным движением дернул на себя, вытягивая к себе на лед. Ева тихо ахнула, её ладони инстинктивно уперлись в мои жесткие наплечники, а в следующий миг я впился в её губы жестким, голодным и сумасшедшим поцелуем.
Трибуны, заметив это на огромном медиакубе под потолком, взвыли с новой, утроенной силой. Репортеры со вспышками бросились к нам, но мне было плевать. Пусть снимают. Пусть весь этот чертов университет, весь город и все бывшие фанатки видят, ради кого капитан Гринвуд сегодня переписал историю «Сент-Джуда».
— Я люблю тебя, Новак, — выдохнул я прямо в её губы, когда мы наконец оторвались друг от друга. — И этот кубок — твой.
Ева
Земля буквально уходила из-под моих ног, и если бы не железная хватка Райана, я бы точно распласталась прямо на скользком льду. Его поцелуй на глазах у многотысячной толпы окончательно сжег все те мосты страха и неуверенности, которые я так долго строила внутри себя. Больше не было никаких «шпионских игр». Не было Бритни. Были только мы.
Я обняла его за шею, утыкаясь носом в мокрую от пота хоккейную джерси, и рассмеялась, чувствуя, как по щекам катятся слезы абсолютного счастья.
— Эй, Гринвуд! Хватит зажимать нашего тренера, делись золотом! — к нам, скользя на коленях, подлетел Нейт, а за ним и вся остальная банда.
Марк с разбегу захватил нас в огромные «медвежьи» объятия, девчонки из группы поддержки протиснулись внутрь нашего круга, и в этот момент я поняла, что «Сент-Джуд» стал для меня настоящим домом. Мы прошли через этот ад вместе. Мы выдержали давление, сломали спесь соперников и доказали, что настоящая команда способна творить чудеса как в танце, так и на льду.
На послематчевом рукопожатии игроков «Бриджвотера» буквально трясло от ярости. Они еле сдерживались, чтобы не швырнуть свои клюшки прямо под ноги арбитрам. Тринадцатый номер катился по нашей линии с таким лицом, будто готов был прямо сейчас, без краг, пойти стенка на стенку. Когда он поравнялся со мной, его ладонь едва коснулась моей — это было больше похоже на сухой, злой шлепок.