Я подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Влажные после душа волосы, затуманенный взгляд и припухшие губы — я выглядела так, словно меня только что накрыло штормом. Гринвуд привык побеждать. На льду, в драках, в спорах. Он ворвался в мою жизнь как ураган, ломая все выстроенные мной барьеры, и сегодня на кровати он брал своё с той же уверенной яростью, с какой забивал финальную шайбу.
Но я не хотела быть просто очередным трофеем в его послужном списке. Я хотела быть женщиной, которую уважают, ради которой готовы играть по правилам, а не только поддаваться животным инстинктам в темноте закрытой комнаты. «Ты за мной даже не ухаживал», — мои собственные слова до сих пор эхом отзывались в ушах. Это было смело. Очень смело для хореографа, чья репутация в академии и так висит на волоске. Но если Райан Гринвуд хочет получить меня полностью, ему придётся доказать, что он способен на что-то большее, чем просто срывать с меня одежду.
Утро встретило меня головной болью и настойчивым жужжанием телефона. Стоило мне открыть глаза, как реальность безжалостно обрушилась на меня. Сплетни в блогах академии не просто утихли после нашей победы — они вспыхнули с новой, утроенной силой.
Я села на кровати, поджав под себя ноги, и открыла главный форум «Сент-Джуда». Первое, что бросилось в глаза — вчерашний стоп-кадр с парковки, где Райан прижимает меня к борту автобуса. Заголовок кричал:«Ночной триумф или спланированная рокировка? Как новый хореограф заняла место не только на льду, но и в постели капитана» . В комментариях творился настоящий ад. Бритни вовсю смаковала детали, прозрачно намекая, что травма Майи была мне на руку.
— Мерзость, — прошептала я, отбрасывая телефон на одеяло.
Вина перед Майей, которая вчера так искренне поддержала меня у дверей общежития, снова кольнула где-то под рёбрами. Она на костылях, а я… я выслушиваю обвинения в предательстве, пока её бывшее место на льду ассоциируют исключительно с моей личной жизнью. Мне хотелось запереться в комнате и не выходить до самого понедельника, но воспоминание о вчерашнем обещании Гринвуда заставило меня подняться.
«Завтра в семь. Будь готова». Он сказал это так уверенно, будто никакие слухи мира не способны его остановить. И теперь мне предстояло решить, готова ли я рискнуть остатками своего спокойствия ради одного вечера с ним.
Весь день я провела как в тумане. Натянув глубокий капюшон, я быстрыми перебежками добралась до столовой, стараясь не смотреть по сторонам. Косые взгляды студентов жгли спину, а шепотки за спиной казались громче криков на стадионе. Каждый встречный, казалось, знал, что происходило в моей комнате этой ночью.