Райан нахмурился, переводя на меня тяжелый взгляд.
— Ева, они подставили тебя под уголовную статью. Ты хочешь просто спустить это им с рук?
— Ни в коем случае, — я посмотрела на Лину, и на моих губах появилась холодная, расчетливая улыбка, которую моя подруга поняла без лишних слов. — Мы сыграем по их же правилам. Лина, ты ведь у нас будущая звезда расследовательской журналистики. И у тебя, кажется, есть доступ к главному студенческому порталу новостей кампуса в качестве стажера?
— О да, — глаза Лины азартно блеснули, и она тут же начала быстро стучать пальцами по экрану. — Я могу загрузить материал в раздел анонимных сливов, и главный редактор не сможет его удалить, пока не разберется ректорат.
— Отлично. Выложи туда аудиозапись их разговора на парковке. Без обвинений, без лишних слов. Просто чистый звук, где Бритни обсуждает подделку бланка и использование Синди. Пусть весь «Сент-Джуд», который с утра до вечера читает её блоги и верит каждому слову, увидит, какими методами пользуется их «независимый голос кампуса». К утренним парам Бритни сама не захочет выходить из комнаты.Райан молча наблюдал за мной, и в его глазах штормовая ярость медленно сменилась неприкрытым, диким восторгом. Он сделал шаг ближе, собираясь, как обычно, собственническим жестом приобнять меня за талию, но я резко отступила назад. Руки дрожали уже не от страха — от глухой, удушающей ярости, которая копилась во мне последние дни и сейчас окончательно прорвала плотину.
— Не надо, Райан, — выдохнула я, и мой голос прозвучал так надрывно, что он тут же замер, нахмурившись. — Не трогай меня.
Я повернулась к притихшей Синди и брезгливо швырнула поддельный бланк обратно на железный стол. Меня трясло. От этого грязного подвала, от липких взглядов Томаса, от бесконечной, нескончаемой гнили, которая лилась на меня со всех сторон только потому, что я посмела подойти к золотому мальчику «Сент-Джуда».
— Я так устала, — тихо, но отчетливо произнесла я, глядя прямо в потемневшие глаза Райана. — Ты даже не представляешь, как я чертовски устала от всего этого дерьма, Гринвуд. От Бритни с её безумной фиксацией на моей жизни, от Синди и её дешёвого преследования, от ледяного тона декана, которая готова вышвырнуть меня в любой момент просто ради тишины в кампусе! Вокруг тебя постоянно какой-то токсичный, удушающий кокон из чужой зависти и интриг. И каждый раз под удар попадаю я!
Лина и Райан молчали, пораженные этой вспышкой. Моя вечная маска идеальной, хладнокровной балерины треснула и разлетелась на куски.