Я опустила глаза на свои колени. Самая главная, самая колючая мысль, которую я прятала даже от самой себя, наконец-то оформилась в слова:
— Да и в конце концов… кто я такая, чтобы забирать себе капитана Райана Гринвуда? Я просто приглашенный хореограф. А ты принадлежишь всей этой академии.
Райан
Слова Евы ударили под дых сильнее, чем любой силовой прием на льду. Я ожидал чего угодно — злости, слез, требований держаться от неё подальше, но только не этой тихой, выстраданной безысходности. В полумраке салона её голос звучал так хрупко, что у меня внутри всё перевернулось.
Она сидела, опустив голову, и этот жест — обычно гордой, неприступной Евы Новак — ломал меня на части. Она сомневалась в себе. Она думала, что недостойна быть рядом, потому что я «золотой мальчик» этого чертова кампуса. Если бы она только знала, что вся эта дутая популярность, капитанская повязка и крики трибун не стоили и одного её взгляда.
Я медленно отстегнул ремень безопасности, развернулся корпусом к ней и протянул руку. На этот раз я не стал спрашивать разрешения. Мои пальцы аккуратно, но настойчиво легли под её подбородок, заставляя её поднять голову и посмотреть на меня. Её глаза блестели от невыплаканных слез, и этот лед внутри меня окончательно растаял.
— Посмотри на меня, Ева, — мой голос упал до хриплого, серьезного шепота. — Больше никогда, слышишь? Никогда не говори «кто ты такая». Ты — Ева Новак. Ты единственная девчонка в этой академии, которая заставила меня забыть, как дышать, когда ты просто стоишь у бортика. Плевать на Бритни. Плевать на Синди и на всех фанаток вместе взятых. Они лают просто потому, что не могут дотянуться до твоего уровня.
Я передвинул ладонь на её щеку, чувствуя, какая она прохладная.
Я чувствовал, как Ева едва заметно прижалась к моей ладони, и этот короткий жест значил для меня больше, чем любые громкие признания. Но её слова о неопределенности всё еще царапали изнутри. Она была права: прятаться по углам — это не для неё. И не для меня. Я тоже не хотел играть в эти шпионские игры, но и объявлять всему «Сент-Джуду» об отношениях, которые мы сами еще не назвали своими именами, было бы чересчур.
— Ты права, — тихо продолжил я, не убирая руки от её лица. — Прятаться по углам и вздрагивать на парковках мы не будем. Я сам этого терпеть не могу. Но и торопить тебя я не собираюсь. Если тебе нужно время, чтобы понять, кто мы друг другу и чего мы хотим — я дам тебе столько времени, сколько потребуется. Мы не обязаны отчитываться перед кампусом. Но и бежать от того, что между нами происходит, я тебе не позволю. Мы разберемся с этим. Вместе. Поняла?