Его зубы сильнее впиваются в мою кожу.

Язык медленно проходится по следам укусов.

— Ты ещё будешь стоять передо мной на коленях и умолять, любовь моя.

Я до боли сжимаю кулаки, пока его руки становятся всё более нетерпеливыми. Движения между моих ног ускоряются. Грубеют. Будто он окончательно потерял самообладание.

— А что случилось с твоим терпением? — с трудом выговариваю я.

Из его груди вырывается низкий стон. В следующую секунду раздаётся треск ткани. Прохладный воздух касается обнажившейся кожи между моих ног. Он одним движением разрывает моё бельё.

Я не успеваю даже осознать произошедшее, как он резко разворачивает меня за плечи лицом к себе.

Его светлые глаза пылают желанием. Серое кольцо вокруг радужки почти исчезло, поглощённое расширившимися зрачками. Он хватает мою руку и прижимает её к своему напряжённому телу, едва скрытому тканью брюк.

— Как ты сама можешь почувствовать, — хрипло говорит он, — моё терпение давно иссякло.

Я чувствую его. Твёрдый. Большой. Даже сквозь плотную ткань брюк.

По телу пробегает дрожь от одной только мысли о том, что он не станет осторожничать, когда войдёт в меня этим чудовищем.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются вокруг него.

Медленная, жестокая улыбка касается его губ.

Он наклоняется к моему уху.

— Вот так, — шепчет он. — Умница. Моя хорошая девочка.

И на этом его терпение заканчивается.

Он хватает ночную сорочку за грудь и одним резким движением срывает её вниз, обнажая меня перед собой.

Его потемневший взгляд жадно скользит по моему телу.

Он одновременно шепчет слова восхищения и желания.

— Чёрт… какая же ты красивая. Моя собственная богиня Тренмера.

В следующее мгновение его губы уже на моей груди. Зубы царапают кожу. Легко прикусывают её. Язык обводит сосок. Я впиваюсь зубами в собственную губу, не позволяя себе издать ни звука.

С яростным стоном он резко притягивает меня к себе. Грудь к груди. Его рот жёстко накрывает мои губы. Поцелуй болезненный. Почти грубый. Его зубы цепляют мою губу. Я чувствую во рту привкус крови, смешавшийся с его вкусом.

Другая рука так сильно сжимает моё бедро, что наверняка оставит синяки.

Он приподнимает меня на носки.

Стоит мне судорожно вдохнуть, как он воспринимает это как приглашение. Его язык властно вторгается в мой рот.

Пальцы уже рвут шнуровку.

Все мои чувства одновременно оказываются под ударом.

Собрав последние силы, я отворачиваю лицо.

— Алдрик… пожалуйста… медленнее.

Он раздражённо мычит.

Затем резко разворачивает меня, прижимая одной рукой к себе.

— Похоже, ты пожалеешь, что попросила об этом, любовь моя. Я ведь могу растянуть это удовольствие на всю ночь.