Теперь до свадьбы осталось три дня. Три дня до того, как я буду стоять в толпе и смотреть, как Сера выходит замуж за того мерзавца, ради убийства которого я сюда явился. Тревога зияет чёрной дырой в моей груди. Я должен увидеть её. Мне плевать, чего мне это будет стоить. Я должен увидеть её до того, как они возложат на её голову золотую корону, наденут кольцо на палец и запечатают её в постели этого чудовища навсегда.

Поэтому я иду искать единственного человека, который может мне помочь.

Я нахожу Изольду в служебном коридоре позади покоев принцессы, с корзиной сложенного белья на бедре. Она видит, что я приближаюсь, всё её тело тут же напрягается, а глаза мечутся вдоль коридора в обоих направлениях, прежде чем она хватает меня за рукав и утаскивает за угол.

— Ты с ума сошёл? — шипит она. — Что ты здесь делаешь, шут? Если тебя заметят возле её покоев…

— Мне нужно увидеть её.

Её гнев улетучивается.

— Ты не можешь, — она качает головой. — Мне жаль, но тебе нельзя даже близко подходить к Сере. Никому нельзя.

Я хмурюсь.

— Что это значит?

Её вздох полон уныния.

— Она заперта в своих покоях, Рен. — Моё имя тяжело срывается с её губ, и это зажигает фитиль страха. Она никогда не звала меня иначе как шутом. — Под стражей. По приказу короля. Ей не разрешали покидать комнаты с ночи после пира, за исключением примерок, да и там за ней следят.

Ужас холодит мои вены.

— Расскажи мне, что произошло.

Изольда отводит взгляд.

— Я не знаю всего, — говорит она настороженно. — Сера не хочет говорить об этом, но что-то случилось после того пира… — Она вздыхает. — Чёртов король совсем обезумел, вот что я думаю. Он держит её под замком до самой свадьбы. Не хочет выпускать её из виду. — Её рот кривится на этих словах, будто они горькие на вкус.

Настоящий страх пронзает меня насквозь. Страх, что кто-то видел нас вместе в той нише. Что Серу теперь наказывают за наше безрассудство. Но нет, если бы дело было в этом, я бы уже наверняка был мертвецом.

Мои руки сжимаются в кулаки. Знакомый старый жар подступает к затылку. Тот самый, что привёл меня в тронный зал с жаждой убийства в крови, тот самый, что я чувствовал на пиру, когда осколок стекла врезался мне в ладонь. Несмотря на затопившую меня ярость, я чувствую облегчение. Это был не её выбор — не приходить ко мне.

Изольда смотрит на меня. Смотрит по-настоящему, словно читает меня как открытую книгу. И то, что она находит в моём лице, заставляет её медленно выдохнуть.

— Ты должен уйти отсюда, Рен, — говорит она.

И я понимаю, что она имеет в виду не просто этот коридор.