— Подарок, — повторил он тихо. — В красивой коробке, перевязанной твоей шеей.
Айрис замолчала. Ненадолго:
— Но ты возьмёшь.
— Разумеется. Я не настолько благороден, чтобы выбрасывать удачный рычаг только потому, что его принесла девочка, решившая устроить себе публичную почти-гибель.
— Девочка?
— Сейчас проверяю, насколько тебе это слово не нравится.
— Очень.
— Хорошо.
Он приблизился ещё чуть-чуть. Айрис упёрлась лопатками в камень и почувствовала, как холод стены подчёркивает жар его тела. Он не касался её больше, чем уже позволил себе, но этого хватало: ладонь у плеча, рукав у виска, колено почти у её юбки, взгляд на губах — короткий, запрещённый и тут же убранный, как улика.
— Ты была безупречна, — сказал Айман. — И это плохо. Теперь ты заметна. Теперь ты не просто племянница, красивая сирота при Марилен. Теперь ты запись. Архив. Документ с подписями.
— Именно этого ты и хотел.
— Я хотел инструмент. Ты дала повод. Разница существенная.
— Не делай вид, будто повод хуже инструмента. Поводом можно убить половину Совета, если подобрать правильную интонацию.
— Можно. Но повод живёт своей жизнью. Инструмент лежит в руке.
— Так возьми меня в руку, — бросила она раньше, чем успела решить, стоит ли это говорить.
Пауза стала плотной, тёмной и совершенно неприличной. Айман не шелохнулся, но в его взгляде что-то хищно замкнулось. Айрис поняла, что попала не в броню, а под неё. И, как всегда в опасной ситуации, испытала азарт. Умная девушка должна была бы промолчать. Айрис, к несчастью для окружающих, умной была не в том направлении.
— В политическом смысле, конечно, — добавила она почти невинно.
— Конечно.
Он медленно сдвинул ладонь ближе к её шее. Не сжал, только коснулся, большим пальцем у линии пульса. Движение вышло почти спокойным, но тело Айрис отозвалось слишком быстро. Пульс ударил ему под палец, как маленький предатель, решивший перейти на сторону противника.
— Больше так не делай, — сказал Айман.
— Не делай? А ты с каких пор раздаёшь мне указания?
— С того момента, как твои решения начали требовать от меня свидетелей, ударов по лицу и последующей зачистки следов.
— Не преувеличивай. Удар был красивый. Свидетели довольны. Следы сами просятся в камин.
— Ты решила, что спасла меня?
— А разве нет? Ты просто выждал, пока я разыграю сцену за тебя. Удобно, правда? Блестящий момент. Блестящая девочка. Всё расчистила, и ни капли крови на твоих руках. Почти семейный праздник, если не считать Карнара на полу.
Он вдавил её в стену, плотно и окончательно, будто фиксировал слишком ценный экспонат, склонный к побегу. Пальцы сомкнулись на талии, колено уверенно оказалось между её ног, и вся привычная дистанция рассыпалась быстро. Айрис не успела выстроить из этого новую реплику. Камзол сполз с одного плеча. Платье под ним смялось, открывая кожу. Его дыхание обожгло щёку, и внезапно весь дворец, коридор, Карнар, Мардон и даже несчастный писец стали чем-то далёким и плохо освещённым.