Тот извивается ужом. Кряхтит, мычит, тянет руки к полу и пытается выскользнуть на свободу. Слегка подкидываю его на предплечье.

— Даже не пытайся. Не пущу, — хмыкаю я.

«Ага, отпусти тебя. Чтобы ты через две секунды снова собрал лицом кафель, и мы опять всей семьей останавливали кровищу из твоей вечно разбитой губы».

Перевожу взгляд на ряд пластиковых стульев. Быстро сканирую макушки.

Раз, два… Блядь. Голов не досчитываюсь.

Резко поворачиваю голову влево. Ева сидит, закинув ногу на ногу, и залипает в экран.

— Ева, — зову я. — Угадай с одной попытки, кто сейчас мой самый любимый ребенок на свете?

Она невозмутимо блокирует телефон. Медленно поднимает спокойный взгляд.

— Пап. Давай сразу к делу. Кого ищем?

«Сообразительная. Вся в мать».

Тяжело вздыхаю.

— Арину не вижу.

Ева закатывает глаза со страдальческим вздохом встает и, шаркая кроссовками, обреченно бредет за угол коридора вылавливать сестру.

Снова сканирую коридор. Сука, снова не сходится. Взгляд начинает метаться, пока мелкий на руках продолжает с энтузиазмом отбивать мне внутренние органы.

Наконец выхватываю взглядом Рому. Сын трется возле какой-то чужой, истошно орущей на весь этаж девчонки.

Подлетаю к ним.

— Ром, ты зачем девочку обижаешь? — строго чеканю я.

«Блядь, сын, не позорь отца. Ну пожалуйста. Только не говори, что ты ее укусил, толкнул или отобрал машинку…»

Рома хмурится и активно мотает головой. В этот момент на стуле рядом с сиреной оживает уставшая девушка.

— Нет-нет, что Вы! — торопливо машет она руками. — Ваш мальчик, наоборот, подал ей игрушку, которую она уронила. А эта… с характером. Чуть что не по ней — сразу в слезы и орать.

«Господи, спасибо этому дню. Истеричка обыкновенная. Не наша вина».

Сгребаю Рому свободной рукой за плечо и расплываюсь в улыбке.

— Ну да, он у меня такой. Растет джентльменом.

«Надо же, как приятно. Оказывается, бывают в жизни моменты, когда в общественных местах не приходится сгорать со стыда за своих наследников. Редкий, сука, кайф».

Возвращаюсь к нашим стульям. Навстречу уже идёт Ева, буксируя за собой Арину и Амина.

— Второго тоже по пути выловила, — невозмутимо рапортует она.

«Ты у нас всегда отлично умела отлавливать всё дикое».

Быстро пересчитываю поголовье. Раз, два, три, четыре, плюс диверсант на руках. Пока никого не потерял — это уже охуительный результат.

Смотрю на Арину. Она испуганно жмется к ноге Евы, словно ищет укрытие, и часто-часто моргает своими огромными голубыми глазищами.

«Ничего, малышка. Ева когда-то справилась со всем своим страхом, и ты освоишься. Всё будет нормально».