— Именно так, — максимально гордо и уверенно отвечаю я.

Врач уводит девочек за ширму. Пользуясь минутным затишьем, с трудом отлепляю Рому от ростомера, пока он окончательно его не снес, и сгружаю упирающегося Амина с весов.

Из-за ширмы выходит врач.

— Ну что, девочки молодцы, — произносит она с улыбкой. — Давайте теперь мужчин.

Амин, мгновенно прочухав, к чему идет дело, начинает возмущенно пыхтеть. Пятится спиной к стене, упрямо мотает головой и выдает на опережение, чтобы сразу обозначить личные границы:

— Нельзя палку в рот!

Тяжело вздыхаю. Понимая, что сейчас начнется полноценная осада, достаю из кармана телефон и включаю фонарик.

— Давайте я Вам посвечу, — со знанием дела предлагаю врачу. — У меня фонарь мощный, бьет как прожектор, он отлично всё покажет, а Вы просто посмотрите.

Она снисходительно вздыхает, вытаскивает из кармана халата свой инструмент:

— У меня свой фонарь есть, папаша.

Быстро и профессионально осматривает пацанов, возвращается к столу и открывает карты.

— Школа какая? — спрашивает она.

Ева тяжело вздыхает и четко чеканит номер школы и свой класс.

— Освобождение от физкультуры нужно?

Ева криво ухмыляется.

— А зачем? — философски тянет она. — Мы всё равно вечно куда-то бежим. Ваша физкультура — так, легкая разминка.

Медсестра, пряча улыбку, протягивает готовую справку. Я кошусь на старшую и протяжно выдыхаю:

— Дооочь…

Она невозмутимо выхватывает бумажку и запихивает в недра рюкзака.

— Да-да, всё возьму.

Врач переводит на меня испытующий взгляд:

— Садик? Или садики какие?

Меня прошибает холодный пот.

«Блядь… Я же знаю! Клянусь, я почти каждый день их туда вожу! Но почему так в лоб? Без предупреждения, без подготовки, да еще и при свидетелях?!»

Повисает пауза. Ева снова вздыхает, спасая мой рухнувший отцовский авторитет, и спокойно отбарабанивает номера обоих садиков.

«Всё. Я сделал это».

Организованно двигаемся к дверям. Дети наперебой, шумно прощаются. Врач провожает нас взглядом и бросает напоследок:

— Пополнения-то не ждете?

Останавливаюсь в дверях и криво усмехаюсь:

— Как знать, доктор… Как знать.

Выхожу в коридор поликлиники, и эта брошенная вскользь шутка внезапно бьет под дых.

«В том-то и дело, что я не в состоянии это контролировать. Если завтра или через месяц нам позвонят и скажут, что где-то там у Евы появился брат или сестра — никаких вопросов не будет. Никаких долгих раздумий. Это — наши. Алиса, конечно, только-только начала отходить после третьего, ее организм едва успел выдохнуть. Но как знать… У моей жены напрочь отсутствуют тормоза...»

Методично распихиваю детей по автокреслам, затягивая ремни до щелчка, и, наконец, с тяжелым выдохом падаю за руль.