После завтрака они помирились — если это можно было назвать ссорой — и полдня болтали обо всём, что приходило в голову, лёжа в её кровати. Тигр устроился рядом, положив голову ей на г, а она перебирала его волосы, то и дело запуская пальцы в густую шевелюру. В воздухе витал слабый запах зверя — не неприятный, а какой-то родной, успокаивающий.

— Райн, чем ты занимаешься в своём клане, какую работу выполняешь? — спросила она, проводя ладонью по его плечу. Её голос звучал мягко, почти нежно.

— Я работаю в охране резиденции королевы, — ответил он, не открывая глаз. Его голос был ровным, без тени гордости или самодовольства.

— Должно быть, ты важная шишка, если охраняешь саму королеву, — она улыбнулась и легонько прикусила ему мочку уха.

Он недовольно фыркнул, но не отстранился, лишь слегка повёл головой.

— Вовсе нет. Я всего лишь охраняю вход. В случае нападения на здание я, как малоценный самец, пострадаю первым, — в его словах не было горечи — лишь трезвая констатация факта, будто он давно смирился со своей ролью.

Елена нахмурилась. Ей не нравилось, как он говорит о себе — будто его жизнь не стоит и ломаного гроша. Она приподнялась на локте, заглянула ему в глаза:

— Интересная постановка вопроса. Я подумала, может, ты согласишься поработать охранником в моём детективном агентстве? Зарплата неплохая, три дня полнолуния — выходные, с отработкой в субботу. Суть работы — сидеть за столом охраны в адвокатском офисе или в холле агентства, сопровождать меня в суд или в полицию, обеспечивать безопасность клиентов. Разумеется, моё предложение начнёт действовать только, когда мы выберемся на свободу. Первое время поживёшь у меня. В моём доме есть свободная гостевая комната.

Райн замер. Затем медленно приподнялся на локте, глядя на неё широко раскрытыми глазами. В его взгляде читалось недоумение, смешанное с робкой надеждой:

— Мы знакомы всего две ночи. А ты предлагаешь мне работу и уже готова позволить мне жить в твоём доме? Я не ослышался?

— Мне показалось, что тебя дома никто не ждёт, — она спрятала лицо у него на груди, чувствуя, как бьётся его сердце — ровно, успокаивающе. — Если тебе не нравится моё предложение, я больше не буду поднимать этот вопрос. Для справки, в этом месяце я наняла охранника, не поговорив с ним и пяти минут. Просто велела ему съездить со мной к клиенту в полицейский участок. Парень оказался отличным работником, он даже перекидывающейся тигрицы не испугался. А ты говоришь — две ночи.

Он молчал долго, слишком долго. В камере царила тишина, нарушаемая лишь их дыханием и далёким, монотонным капанием воды. Наконец, он тихо произнёс: