.

30 декабря 2012 года. Дом Терренса Маршала. Колорадо Спрингс

Назойливый сигнал сотового взорвал тишину сокрытой в сумраке спальни. Из-под под одеяла высунулась рука, унизанная серебристыми колечками, и захлопала по прикроватной тумбочке. Сцапав нарушителя спокойствия, ладонь утащила его в свое укрытие, и сонный женский голос произнес:

– Слушаю вас.

– Здравствуйте. Простите, что беспокою в столь поздний час, – пролепетал высокий девичий голосок, всхлипывая. – Мне срочно нужна миссис Куинн!

– Я Елена Куинн, – одеяло откинулось, и на край кровати села молодая женщина. Полупрозрачная сорочка едва прикрывала ее прелести. Накинув на плечи мужскую рубашку, отчего-то висевшую на бра, она отошла к окну, осведомилась. – Чем могу помочь?

– Я – Мэри Доусон из Алабамы. Сестра Роя Доусона, – затараторила девица. – Рой попал в больницу. Вы можете приехать?

– Рой в больнице? Что случилось? – мгновенно проснулась Елена. – Какая у него больница?

– Медицинский центр ДеКалб в Форт-Пейне. Приезжайте, пожалуйста, вы очень нужны Рою, – Мэри всхлипнула и, понизив голос, добавила. – Брат запретил звонить кому бы то ни было, даже родителям. Ваш телефон был на визитке Роя. Я подумала, что его компаньон должен знать, что делать. Я не знала, к кому обратиться. Сейчас Рой на операции. Пока он был без сознания, все время повторял в бреду ваше имя...

– Я вылетаю немедленно, – перебила ее Елена, пытаясь отыскать свои вещи среди вороха одежды, сваленной в кресле, стоящем возле кровати. – Постарайтесь взять себя в руки, Рою ваша улыбка больше поможет, чем слезы.

– Конечно, вы правы, – девушка шмыгнула носом. – Я вас очень жду. Рой ждет.

Одевшись, миссис Куинн приподняла одеяло и яростно зашептала на ухо крепкому блондину, занимавшего большую часть постели:

– Милый, я уезжаю в Алабаму. У Роя какие-то проблемы, он в больнице.

– Хорошо, дорогая, – пробормотал здоровяк, не просыпаясь. – Как скажешь.

Поцеловав мужчину, Елена вышла, деликатно прикрыв дверь.

30 декабря 2012 года.Медицинский центр ДеКалб. Форт-Пейн. Алабама

Стройная брюнетка лет двадцати пяти в белой водолазке и джинсовом костюме мерила шагами приёмный покой, нервно поглядывая на вход. Операция только что закончилась, но к брату пока не пускали. Девушка не помнила, сколько миль она прошагала, любуясь безликими бежевыми стенами, лишь бы не сидеть без дела. Вынужденное бездействие и неизвестность мучили её и заставляли нарезать круги вокруг стойки информации, из-за которой виднелась кудрявая головка медсестры неопределённого возраста.

Прошуршали раздвижные двери, и в приёмную вошла невысокая женщина в сером пальто с капюшоном. Твёрдым шагом знающей себе цену леди она приблизилась к стойке и сказала: