— Встань, я хочу посмотреть на тебя, — приказала Елена. Её тон был твёрдым, но в нём не было жестокости — лишь властность, которую она носила как вторую кожу.

Арес поднялся. Его мускулистый торс переливался в приглушённом красном свете, словно высеченный из мрамора древнегреческий изваяние, ожившее под властью чувственной магии. Каждая линия тела — от широких плеч до узкой талии — была воплощением первобытной силы, укрощённой и преданной. Капельки пота, едва заметные на смуглой коже, ловили отблески света, превращаясь в россыпь крошечных звёзд.

Елена медленно обошла его, оценивая каждую деталь. Её взгляд скользил по рельефным мышцам, шрамам — молчаливым свидетелям былых сражений, — и пульсирующей жилке на шее, выдававшей нарастающее возбуждение. В воздухе витал густой аромат сандала, смешанный с естественным запахом его кожи — терпким, звериным, будоражащим сознание.

Её пальцы, холодные и точные, коснулись его груди. Движение было почти невесомым, но Арес вздрогнул, будто от удара током. Она улыбнулась — не ласково, а с хищной грацией хищницы, изучающей добычу.

— Ты уверен, что готов? — прошептала она, проводя кончиками ногтей вдоль его рёбер.

Он сглотнул, пытаясь удержать взгляд на её лице, но глаза невольно опускались к алому корсету, подчёркивающему изгибы её тела.

— Более чем, Ферис. Я весь ваш, — выдохнул он, и в этом признании звучала не просто покорность, а глубокая, почти религиозная преданность.

Елена отстранилась, взяла со столика флоггер. Мягкие кожаные хвосты зашептали в воздухе, касаясь его плеч. Арес закрыл глаза, впитывая каждое прикосновение.

— Не смей закрывать глаза, — резко приказала она. — Я хочу видеть, как ты теряешь контроль.

Он распахнул веки, и в его зрачках плескалась смесь восторга и страха — идеальный коктейль для того, кто жаждал полного подчинения.

Она начала с лёгких ударов — едва ощутимых, как дуновение ветра. Затем ритм нарастал: флоггер пел свою кожаную песню, оставляя на его спине алые полосы, которые тут же бледнели, уступая место новым. Арес стонал, но не умолял о пощаде — он наслаждался каждой секундой, растворяясь в ощущениях.

Когда она сменила флоггер на плеть, его дыхание стало прерывистым. Первый удар пришёлся точно между лопаток — резкий, но не жестокий. Арес вскрикнул, но тут же прикусил губу, сдерживая следующий стон.

Он распахнул веки, и в его зрачках плескалась смесь восторга и страха — идеальный коктейль для того, кто жаждал полного подчинения.

Она начала с лёгких ударов — едва ощутимых, как дуновение ветра. Затем ритм нарастал: флоггер пел свою кожаную песню, оставляя на его спине алые полосы, которые тут же бледнели, уступая место новым. Арес стонал, но не умолял о пощаде — он наслаждался каждой секундой, растворяясь в ощущениях.