Елена рассмеялась — коротко, почти невесело. Её глаза сверкнули, и она шагнула ближе к душевой кабине.

— Знал бы ты, чего мне стоит не разложить тебя и воспользоваться своим статусом Фиреса, — усмехнулась она и закрыла дверцу, оставив Ареса в лёгком шоке.

Когда Арес вышел из душа, Елена уже была одета. Она сидела в кресле, её поза была расслабленной, но взгляд — сосредоточенным. В руках она держала телефон, а на коленях лежал блокнот с пометками. Елена вела переговоры с подрядчиком по поводу спортзала на первом этаже её здания — её голос звучал уверенно, чётко, каждое слово было взвешенным и точным.

Арес неспешно оделся, давая ей возможность вдоволь налюбоваться его красивым телом. Каждое движение было продуманным, почти театральным — он знал, что привлекает её внимание, и не спешил скрывать это. Когда он наконец закончил, то подошёл к ней, слегка склонив голову в знак уважения.

— Готова? — спросил он, протягивая руку.

Елена кивнула, завершая разговор. Она поднялась, поправила пиджак и взяла сумку.

— Пойдём. Пора узнать, что наш стрелок готов нам рассказать, — сказала она, направляясь к двери.

Арес последовал за ней, и в воздухе между ними повисла невысказанная напряжённость — смесь желания, уважения и невысказанных слов, которые, возможно, никогда не будут произнесены.

Допрос

Они спустились в подвал по узкой каменной лестнице, ступени которой хранили вековую прохладу и едва уловимый запах сырости. Воздух здесь был густым, пропитанным духом металла и пота, а тусклый свет факелов создавал причудливую игру теней на стенах.

Перед ними распахнулась дверь в настоящую камеру пыток. Помещение напоминало средневековый застенок: вдоль стен выстроились зловещие инструменты, от вида которых кровь стыла в жилах. В центре комнаты возвышалась вертикальная дыба, а в углу притулился массивный стол с аккуратно разложенными орудиями «убеждения».

— Оснащение вашей допросной просто впечатляет, — произнесла Елена, и её глаза загорелись от восхищения. В этом взгляде смешались профессиональный интерес и хищная удовлетворённость.

Арес лишь фыркнул в ответ и повёл её вглубь комнаты, откуда доносились истошные вопли. При свете трепещущих факелов им предстала картина, словно сошедшая со страниц «Молота ведьм».

На вертикальной дыбе висел совершенно невредимый голый мужчина — тот самый Вэйн Бенинг. Его тело покрывали лишь капли пота, но он орал как резаный. Хотя допрашивавший его громадный полуголый гиенолак (тот самый, в которого Елена при прошлом посещении клуба метнула нож и сбросила с лестницы) лишь методично демонстрировал инструменты, вызывая у пленника приступы паники.