— Ищу, — предвещая повторение вопроса, наконец ответил я Уле. Она недоверчиво склонила голову набок: в ее понимании поиски должны были выглядеть иначе.

— Это связано с моим родовым даром.

— С ясночтением?

Я чуть не икнул, окинул наемницу взглядом. Та лишь повела плечами в ответ, будто не сказала ничего удивительного.

— Откуда ты знаешь про ясночтение?

— Все знают, какой у тебя дар. Не все понимают, как он работает.

Я прикусил язык. И в самом деле, все вокруг считали мой дар седьмой соплей на киселе, так с чего бы ей о нем не знать?

— И к тому же, — продолжила она, пройдя вперед, — что ты вообще здесь ищешь?

Этот вопрос явно не требовал ответа с моей стороны. Я одним лишь взглядом дал Ульяне понять, что не она здесь задает вопросы.

Все немножечко наоборот…

Девчонка же лишь махнула в мою сторону рукой, будто позволив мне цацкаться с моими секретами сколько вздумается, а у нее есть вещи и поважней.

Например, рассматривать пустую стену…

— После того как ты и твой слуга предпочли бежать отсюда, — вновь заговорила она, — здесь все разворовали. Наш контракт был разорван. Тот старик, который с тобой остался, клял и слал на наши спины тысячи проклятий.

— Кондратьич? — То, что я слышал сейчас меньше всего походило на того старого вояку, которого знал.

— Я не запоминала имен. Разве это важно? Он обещался настрочить на нас не одну сотню кляуз и пустить по ветру. Нам оставалось только вернуть деньги и…

Так значит, деньги были. Я нахмурился, вспоминая слова старика, что мы едва ли не голодранцы. Да даже в доходный дом, после того что случилось у Тармаевых, мы въехали на Алискины деньги…

Думать о том, что самый дорогой в этом мире мне человек решился на подлое предательство и кражу, было хуже всего.

Здравый смысл кашлянул, спеша выступить адвокатом старика. Сам-то он, приговаривал он, авось не на барских перинах возлежал да не пуховыми одеялами закупался. Кто знает, сколько стоили те самые документы, которые были утрачены? А офицерская форма? Николаевич, поди, решил меня взять в корпус не одной лишь добротой душевной ведомый — нужные бумаги мы приволокли в самый поздний срок.

Да и, предлагая мне попросту бежать, должен же он был озаботиться тем, чтобы был хоть какой-то начальный капитал?

С этой стороны Кондратьич сразу из подлецов превратился в еще большие герои, чем намеревался…

Ульяна смутилась тому, что сказала, но лишь на мгновение.

— Так что ты хотела там рассказать? Ну, после того, как я… бежал отсюда?

Сама мысль о том, что я бежал, поджав хвост, была мне противна. Оставалось только лить на душу бальзам того, что это был не я, а хоть и сумевший привести себя в порядок, но инфантильный Рысев-младший.