Пора было ткать. Станок стоял уже починенный и налаженный, и Рыжий с гордостью поглядывал на него. Лера натянула нити, продела в бердо, закрепила. Ткацкий станок заработал, и тут крапива проявила свой нрав. Нити ложились криво, путались, рвались при малейшем натяжении. Бердо застревало, челнок вел себя странно.
— Сама ткаться не будет, — вздохнул Рыжий, разочарованно раскинув уши.
Весь день Лере пришлось провести в сарае, поправляя нити своими даровитыми руками, и после этого крапива какое-то время вела себя сносно. Немного спустя все повторялось, и снова требовалось участие рук. Она отвлеклась только на обед, да и тот Рыжий принес в сарай. Он не ошибся, стоило Лере отвернуться, как крапива старалась все испортить. Они доели запеченные стебли и немного клубней, оставив часть на ужин.
К вечеру полотно было готово, широкое и плотное, с зеленовато-серебристым отливом. Рыжий опасливо пощупал его и довольно что-то промурчал.
— Можно отрезать часть, сказала Лера, — чтобы на ночь тебе постелить.
Кошачьи уши мелко задрожали, глаза испуганно метнулись в сторону поляны, где росли сорняки.
— Мне нужно вернуться в лес, — пробормотал он, — очень нужно!
И что-то такое подозрительное было в его взгляде, как бывает у котов, которые что-то задумали.
— Тебя ждут? — поинтересовалась она.
— Да-да, — закивал головой Рыжий, отчего его шевелюра еще больше растрепалась, — у меня отец и пять братьев.
— Ладно, — согласилась Лера, с подозрением присматриваясь к нему.
Кота пришлось проводить, но парочка сорняков все равно огрели его по ушам. Они попрощались на опушке леса, где странная дымка еще не наползала. Лера вглядывалась в сумрачный лес и его странные тени, и ей становилось не по себе.
— А завтра придешь? — спросила она.
Рыжий очень искренне удивился вопросу.
— Конечно, — уши его подтянулись острыми треугольниками к самой макушке. — Я каждый день буду приходить.
Когда он исчез в странной дымке, затерявшись среди остальных теней, Лера вернулась домой.
Печь протопили утром, но она все еще была теплой внутри. Она закрыла чугунок с остатками клубней и поставила его внутрь. Второй чугунок, с водой, так и простоял весь день на печке и был теплым. Чай из такой воды, конечно, должен был выйти так себе, зато можно было умыться. Потому что вода в деревянной бочке за домом, сколько бы на нее не светило солнце, оставалась прохладной, как в колодце.
Лера аккуратно сложила полотно, затем села за ужин. Теплые клубни были вкуснее, и она с удовольствием поела. Затем прибрала за собой и перебралась на лавку. Сняла порванный халат, в иглу вдела нить из крапивы и принялась шить. Ткань была мягкой, и времени все заняло не так много.