На самой верхней полке, ближе к свету, стояли горшки. Глиняные, разных размеров, от крошечных, размером с наперсток, до крупных, как чугунок. В каждом что-то росло. Точнее, когда-то росло, но теперь намертво высохло.
В углу, возле нижней полки, стояла корзина. Плетеная, с крышкой. Лера открыла ее и увидела, что та полна корней. Сухих, ломких, они пахли землей и можжевельником.
У дальней стены сарая стоял стол. На нем громоздились ступки, пестики, сита, склянки с какими-то жидкостями.
Видимо, здесь ведьма создавала свои снадобья. И для выращивания зубов, и чтобы зуб отвалился. Лера опасливо покосилась на стол с его склянками с непонятной жидкостью и ступки с остатками порошка и отступила от него подальше.
Она почти вышла из сарая, когда заметила что-то живое. Треснувший горшок стоял в самом углу на верхней полке, и в нем торчал кактус. Серый, сморщенный, съежившийся так, что его было едва видно, иглы висели тряпочками.
Лера сняла его с полки, подвинув лавку. Горшок оказался легким, как пустая коробка. Она сдула с него пыль, несколько раз чихнув. Рыжий оглянулся, заметил у нее в руках кактус и произнес неуверенно:
— Надо же. Живой…
— Да, — ответила Лера, шагнув на пол с лавки, — просто удивительно.
У нее не выжил ни один кактус. А у этого была просто поразительная воля к жизни.
— Попробую его полить. По крайней мере, хуже ему уже не будет.
Дома она аккуратно полила кактус теплой водой. Вода впитывалась плохо, сочилась через трещину в горшке. Лера подставила миску. Так было даже лучше, теперь земля могла пропитаться влагой снизу. Она оставила кактус на светлом месте, но без прямых солнечных лучей.
На следующее утро кактус был зеленым. Ну, не совсем, скорее серо-зеленым, но больше не напоминал мумию. Его тельце чуть налилось и расправилось, иглы больше не висели тряпками, а торчали в разные стороны, как у ежика после хорошей встряски.
— Привет, Колючка! — улыбнулась Лера.
И принялась за дела. Она проверила мох, перетерла его в пальцах, и он легко раскрошился. Значит, можно было замачивать. Она тщательно осматривала его и очищала от мусора и промывала, прежде чем положить в чугунок. Потом залила водой и водрузила на печь. Принесла дров и щепок и растопила ее, поставила кипятиться чай.
Лера достала книгу ведьмы, села за стол и открыла первую страницу. Про тетрентиум липутус она уже читала раньше, его колючки годились для выживания соседей.
На второй странице чуть заметно светился рисунок. Не высокий стебель, а сам цветок, напоминающий многолепестковую лилию с завитушками. Название было еще более сложным, из трех не очень запоминаемых слов, и Лера прозвала цветок «Ночной лилией». Цвел он раз в месяц и только ночью, и тогда его можно было найти по легкому свечению. Днем стебли казались совершенно неприметными, да и в снадобьях не применялись. А вот лепестки ночной лилии использовались во многих рецептах красоты, чаще всего для блеска волос и сияния кожи. Рецепты были сложными, ингредиентов входило много, одним словом — для опытной травницы.