— Этот цветок — Астраэлла, — прошептал он, и голос его дрогнул, будто само слово было слишком хрупким для его грубых слов, слишком светлым для его тёмной души. — На моём языке это значит «звезда, что светит сквозь бурю». Ты — моя звезда, Эля. Ты дороже всех слов мира. Но я всё равно скажу их, потому что ты заслуживаешь слышать правду.

Он сделал паузу, будто заново учился дышать, учился быть не воином клана Ледяного Скорпиона и не тенью, а просто мужчиной, который любит и боится потерять.

— Обещаю, что сделаю тебя и нашего малыша счастливыми. Обещаю, что я навсегда твой, а ты — моя. Эля… Я люблю тебя.

Он поцеловал её в висок — нежно, почти благоговейно, а потом стиснул в объятиях так крепко, что у неё чуть не треснули рёбра, и в этом порыве не было ничего от прежней ярости, только отчаянная потребность быть как можно ближе, удержать, защитить, доказать делом то, что едва мог выразить словами.

— Первое и самое важное: я люблю тебя, — повторил он, уткнувшись лбом в её макушку зарывшись в её волосы, будто искал там опору, чтобы не рухнуть под тяжестью собственных чувств. — Я начал влюбляться в тебя с первых минут нашей встречи. Пытался отстраниться, убеждал себя, что это слабость, что мне не положено чувствовать так сильно. Надевал броню, прятался за приказами, за долгом, за своей проклятой гордостью… Но ничего не помогало.

Скорпион снова чуть отстранился, чтобы видеть её глаза, чтобы она видела в его взгляде ни тени лжи, ни капли притворства.

— Я люблю тебя так, что от этой любви внутри всё болит. Так сильно, что хочется одновременно стоять насмерть между тобой и любой бедой и при этом прятать тебя от всего мира, чтобы никто не посмел даже тенью задеть твоё сердце. Мне нужно всё: ты, твой смех, твои тихие вечера, твои споры, твои слёзы… и наш малыш. Всё, что делает тебя тобой.

Эля прижалась к нему, вцепилась пальцами в его рубашку, будто боялась, что, если ослабит хватку, он снова исчезнет в тенях, растворится в своих старых страхах.

— Я люблю тебя, — прошептала она, и разрыдалась, но это были уже не слёзы обиды, а слёзы облегчения, благодарности, любви, которая наконец‑то нашла выход. Она крепко обхватила его за шею, прижалась к нему всем телом, будто хотела раствориться в нём, стереть расстояние, которое разделяло их слишком долго.

Скорпион аккуратно поднял её на руки и прошёл в гостиную. На мгновение он замешкался, не зная, в какую сторону идти. Потом сделал шаг наугад… и не прогадал. Он оказался именно в её спальне, в комнате, пропитанной её запахом, её теплом, её жизнью.