Затем я заберу её деньги, сбегу и оставлю Вельму ни с чем, а на вырученное найму того, кто найдёт мне Кристофера. Эта ведьма мне точно ничего не скажет, потому что знает: если расскажет о Кристофере, я тут же исчезну. Нужно заканчивать это бессмысленное сотрудничество так, чтобы остаться победителем.

И пусть Эве я сказал иное, она ещё слишком наивна, чтобы раскусить меня. Что ж, стану для неё первым главным уроком жизни во взрослом мире.

— Я использую её, — сказал я вслух, словно пытаясь убедить себя. — А потом только меня и видели.

Финн скептически изогнул бровь.

— Ты так уверен, что сможешь всё бросить?

— А почему нет? — хохотнул я. — Я делал это раньше. Со многими.

— С графиней же не вышло.

Я промолчал, потому что он был прав. Вельма искусно окрутила меня своим ведьмовским колдовством. В этом она схожа с Кристофером, не удивительно, что они сдружились. Если бы я мог найти его сразу сам, то не ввязался бы в эту дурость.

Эва же была другой и тревожила меня сильнее, чем Вельма. Она смотрела на меня так, будто видела насквозь. Она не боялась меня, не льстила мне. Она говорит то, что думает, даже тогда, когда это способно ей навредить.

Это не может не интриговать.

— Слушай, — сказал Финн, прерывая мои размышления. — Я не лезу в твои дела, но предупреждаю: если ты собираешься играть с этой девушкой, будь осторожен. Благородные леди не так просты, как кажутся. Они проникают в твоё нутро незаметно и способны разбить тебе сердце. Если у тебя оно, конечно, ещё осталось.

Я скривился. Сердце? Я похоронил его вместе с репутацией и именем. А также с мечтами о честной жизни.

— Эта штука давно мертва, — я постучал ладонью по груди. — Не беспокойся.

Финн пожал плечами и поднял свой стакан.

— Твоё дело. Но если понадобится товарищеская поддержка, а она тебе понадобится, я всегда здесь.

Это был самый искренний жест, который я получал за последние годы. Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается давно забытое тепло. Финн был хорошим человеком. Может быть, слишком хорошим для такого, как я.

Я допил виски и поставил стакан на стол. В зале становилось всё шумнее. Кто-то уже пьяно горланил песни, кто-то спорил о политике, кто-то просто сидел в углу и молча пил.

Карман камзола, полный золота графини, оттягивал грудь. Она всегда давала мне больше, чем нужно, и тщательно следила за моими тратами. А я всегда искал способы побыстрее избавиться от этих грязных денег, за которые платил своим телом.

— Налей всем за мой счёт, Пит, — крикнул я трактирщику, — гуляем до утра!

Пит, грузный мужчина с красным лицом и вечно потными ладонями, спросил с довольной ухмылкой: