Глаза графини расширились. Она явно не ожидала такого поворота.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Вельма, схватив меня за плечи с такой силой, что я едва сдержалась, чтобы не вырваться из её рук.

— Земли, — прошептала я, оглядываясь на отца и тётю, которые застыли с разинутыми ртами. — Земли Севера. Они должны принадлежать вам. Я прочитала письма матери и… Как она могла так поступить с вами? Это же бесчеловечно! Вы разве заслужили такое отношение? Всё необходимо вернуть вам и дяде Кристоферу — только так мы сможем очистить имя моей матери.

Тётя Элинор издала невнятный сдавленный звук, а отец побледнел так, что я испугалась, не упадёт ли он в обморок.

— Эва, что ты несёшь? — прохрипела тётушка.

— Доченька, — несмело позвал отец. — Ты заболела?

Я повернулась к нему и злобно процедила:

— Я знаю правду, папа. Всё, что ты скрывал от меня все эти годы. Ты не тот, кем я тебя считала, вы с мамой оба предали меня. Лгали, твердили, что это ради меня, а на самом деле только и делали, что покрывали свои гнусные преступления!

Вельма пристально смотрела на меня, пытаясь понять, искренни ли мои слова или всё это какая-то шутка.

— Ты хочешь сказать, что отдашь мне документы? — недоверчиво спросила она, покосившись на отца.

Я кивнула, вытирая слёзы.

— Не хочу иметь ничего общего с Демианом и с этими людьми, которых считала своей семьёй. Я согласна, что земли и титул должны принадлежать вам, и отдам вам всё, что нашла. Я хочу только одного — чтобы меня оставили в покое.

Отец шагнул ко мне, но я отстранилась.

— Эва, ты не понимаешь, что говоришь! — в страхе воскликнул он. — Ты не можешь просто отдать всё. Давай поговорим спокойно и всё решим. Ты наверняка что-то перепутала…

— Я уже всё решила, — оборвала его я. — Мне надоела эта ложь и притворство, я хочу, чтобы всё было по справедливости. Только так я смогу спать спокойно.

Тётя Элинор, прищурившись, посмотрела на меня, и я заметила, как в её глазах мелькнуло понимание. Она знала меня лучше, чем кто-либо, и я молилась, чтобы она не выдала меня сейчас, когда игра была так близка к завершению.

— Хорошо, — с торжеством протянула Вельма, вцепилась в моё запястье и потянула к выходу. — Идём к нотариусу, зачем откладывать. Я хочу, чтобы всё было оформлено официально.

Отлично: чем раньше мы начнём, тем быстрее всё это закончится.

Мы вышли из особняка, и я чувствовала на себе взгляды отца и тёти, полные боли и недоумения. Я мысленно взмолилась, чтобы они поверили мне, чтобы поняли, что я делаю это ради нас всех.

Нотариус, господин Вейтерс, был явно удивлён нашим скорым визитом, особенно тем, как не сочеталось наше с графиней настроение. Она довольно улыбалась, помахивая веером, пока втаскивала меня в кабинет, я же, по ощущениям, вот-вот готова была испустить дух от волнения.