Ехали в Чайна-таун. Я отметил про себя — туда же, где когда-то снимали угол мои близняшки, Шерил и Сью, до того как я их вытащил в этот мир шоу-бизнеса. Тот же район дешёвых меблированных комнат, прачечных и ночных забегаловок, куда стекается вся голодная молодая Калифорния в надежде на чудо.

Вивиан рассказывала о себе — без умолку, радуясь живому слушателю. Днём она работает на заводе, собирает авиационные генераторы для маршевых двигателей. Руки, которые я в термах принял за руки книжной девочки, на деле каждый день крутят гайки на конвейере. А вечерами и в выходные она ходит на пробы. Её, оказывается, страшно впечатлила история Мэрилин Монро — та ведь тоже начинала на авиазаводе, клепала фюзеляжи во время войны, а пробилась в звёзды. Вот и Вивиан верит, что сможет так же. Глаза у неё горели, когда она это говорила.

— Попу лечить тоже потом захочешь? — мрачно спросил я, глядя в окно.

Она осеклась.

— Что?

— Ты же видела, что творится на «настоящих» пробах. Сегодня, в термах.

Вивиан помолчала, потом спросила:

— Зачем это все? Неужели нельзя…

— Нельзя! — оборвал ее я — Это же натуральные римские патриции. Пресыщенные, все повидавшие и все попробовавшие в жизни. Их уже мало что возбуждает, стимуляция должна быть максимальной.

Девушка упрямо вскинула подбородок:

— Пусть так. Зато мистер Хьюз пообещал Ширли главную роль. В новом фильме. «Крепкий орешек». Значит, так бывает. Значит, можно!

Я горько засмеялся. Не над ней — над всей этой машиной, которая перемалывает таких вот заводских девочек тысячами.

— Обещать жениться, детка, не значит жениться.

— Почему? — Она искренне не понимала.

— Потому что эта роль по контракту достанется совсем другой актрисе.

— Какой?

— Твоей любимой Монро.

Вивиан резко повернулась ко мне всем телом:

— Но откуда ты знаешь?

— Да потому, что я продюсер этого фильма.

Она замолчала. Я смотрел, как до неё доходит — медленно, болезненно, как вода просачивается сквозь песок. Ширли сколько угодно может подставлять свою задницу Хьюзу, главную героиню в фильме сыграет Мэрилин Монро, и это уже решено, скоро будет подписано в договоре.

— Так же… так же ужасно, — тихо сказала Вивиан.

— Привыкай. — Я сказал это без злости, устало. — Это ужасный и жестокий мир шоу-бизнеса. Все используют всех по полной. Ну и кидают, конечно, тоже. Регулярно.

«Роллс» свернул на узкую улочку Чайна-тауна, мимо красных бумажных фонарей, погасших витрин с иероглифами, мимо прачечной, над которой ещё горело одинокое окно. Машина остановилась у обшарпанного подъезда, который Вивиан назвала шофёру.